Аргус

Их клыки дрогнули, становясь ещё больше. Теперь они доставали до подбородка. Выглядело это не сколько жутко, сколько нелепо. Но менее опасным от этого не становилось.

— Тронете меня, и будете иметь дело с Советом Аргусов и всеми Аргусами Москвы! — прокричал я. — И будьте уверены, Аргусы отомстят за мою смерть!

— Также, как они отомстили за смерть Филиппа?! — хохотнул всё тот же непричесанный кровосос. — Ты совсем ещё мальчишка... Пришёл к нам, на нашу территорию и пытаешься угрожать! Да мы можем выпить тебя до капли и закусить твоими костями, и никто, ни Аргусы, ни Корпус, ни Коротков с Верховным не посмеют сказать нам хотя бы слово!

Больше размениваться на слова он не стал и бросился на меня.

Рывок был стремительным. По внешнему виду нечёсаного этого ожидать было нельзя, но двигался он со скоростью гепарда в самом расцвете сил. Его клыки были уже в каком-то миллиметре от моей шеи, когда во мне наконец-то проснулись инстинкты.

Я отклонился в сторону и, ничуть не уступая ему в скорости, сомкнул пальцы на его жилистой серой шее.

— Никто не смеет мне угрожать! — прорычал я и, рывком подняв его в воздух, с силой опустил на пол.

Заняло всё это противостояние пару секунд, и со стороны, наверное, выглядело очень эффектно. Но, помимо эффектности, мой удар оказался ещё и очень действенным. Пол под распластавшимся у моих ног вампиром пошёл трещинами, а сам он закашлялся и застонал. Пусть он и был силён, всё-таки и я человеком уже не был. Со мной и моей силой приходилось считаться.

Но расслабился я рано.

Рядом со мной снова оказался здоровенный вышибала. Но, в отличие от своего неудачливого коллеги, пускающего на полу слюни, он не стал пытаться одолеть меня силой. Вместо этого он пошёл совсем другим путём.

Зрачки его глаз вытянулись, став вертикальными, как у змеи, и из них заструился мягкий желтоватый свет.

— Ты чувствуешь слабость во всём теле. Ты больше не хочешь драться! — голосом профессионального диктора объявил он.

Я хотел рассмеяться ему в лицо, сообщив, что ещё как хочу, и сейчас он тоже будет валяться у меня в ногах.

Но я не смог.

На плечи навалилась усталость, глаза начали медленно закрываться. Я, словно в трансе, застыл посреди бара, не в силах пошевелиться. Я был беззащитен, и эти жадные до крови твари могли сделать со мной что угодно.

Я почувствовал, как к моей шее тянется чья-то рука, когда по бару прогремел сильный и уверенный голос.

— Довольно!

Усталость тут же улетучилась, и я открыл глаза.