Аргус

Просто всегда что-то происходило. То я каким-то невероятным образом умудрялся перепутать правила, то, стоило мне моргнуть, фигуры каким-то немыслимым образом меняли своё положение, оказываясь на совершенно невыгодных для меня позициях.

Так повторялось всегда, из раза в раз. Без исключений. Поэтому, предлагая Клоду сыграть, я не чувствовал, что сильно рискую. Единственный риск заключался в том, что моё превращение в Аргуса могло каким-то образом повлиять на мои способности к азартным играм. Но мне повезло и здесь.

Я выиграл и сохранил свою жизнь.

— Теперь, по нашему соглашению, вы обязаны предоставить мне информацию! — напомнил я Клоду.

Тот громко, на весь бар, скрипнул зубами, но кивнул, соглашаясь.

— Следуй за мной! Поговорим наедине! — бросил он и пошагал куда-то вглубь бара.

Я пошёл за ним, уверенно лавируя между грязноватыми столиками и злобно скалящимися на меня вампирами. Симпатии ко мне они очевидно не испытывали и с превеликим удовольствием устроили бы себе сытный ужин в моём лице.

Мы вошли в уютный кабинет сбоку от барной стойки. Кожаный диван, большой стол, суперсовременный иномирный компьютер на нём, пара картин на стене. Был здесь и забитый книгами шкаф. Я быстро пробежался глазами по названиям. Всё серьёзная литература. И ни единой книжки про вампиров. Толстой, Энн Райс, даже сам давший бару имя Брэм Стокер явно не входили в перечень любимых авторов хозяина кабинета.

— Что ты хочешь знать? — изящно опустившись в кожаное кресло позади стола, спросил он.

— Я хочу знать о последнем деле отца, — ответил я, без приглашения присаживаясь на кожаный диван. — Он часто звонил вам в последнее время. Вы должны быть в курсе.

— Должен, да не особо! — криво усмехнулся вампир и, выудив из-под стола бутылку из под-вина, щедро плеснул в стоящий на столе бокал чистой крови. — Твоего отца я знаю недолго, лет двадцать. Всего ничего! Но он успел себя неплохо проявить. Я помогал ему, он мне.

Он отвлёкся и сделал большой глоток из бокала. Кровь он глотал жадно, как будто боялся умереть от жажды. Он торопился, и по его подбородку потекла тоненькая струйка.

До обострённого обоняния Аргуса донёсся солоноватый аромат крови. Усилием воли я заставил себя сохранять спокойствие. В конце концов, на моих глазах только что вырвали сердце! Это же просто жидкость.