Аргус

Причём ни штанов, ни обуви на нём не было. Единственным предметом одежды был крохотный лиловый пиджачок, кое-как прикрывающий обвисшее пузцо и волосатую грудь.

— Эээ, вы знаете, я в должности совсем недавно... Не подскажете, к какому виду вы относитесь?

— Я сатииир! — проблеял он в ответ и склонил рогатую голову. — Гооордый обитатель зелёёёных лугов, танцующий с нимфааами при Луууне! Давааайте я спою вам об этом пееесню!

Непонятно откуда он вытащил флейту и приложил её к губам, приготовившись играть.

— Стойте! Тут же люди! Они не поймут!

— Кааакие люююди? — уставился он на меня. — Тууут всеее своииии!

Я огляделся и понял, что он был прав.

Моя ошибка заключалась в том, что я недооценил, как многое в Москве сокрыто Вуалью. Я привык смотреть на мир вокруг обычным зрением, и совсем не полагался на свой Истинный взор.

И очень напрасно!

Весь зал кафе был заполнен самыми разнообразными существами. Тут и там мелькали щупальца, хвосты, рога, крылья. Да я как будто оказался в иллюстрации фантастического романа!

Изменился и интерьер.

Теперь он больше не напоминал обыкновенную забегаловку. Экраны выглядели суперсовременными, под потолком горели зажжённые факела, а еду на открытой кухне готовили крошечные, но очень шустрые существа, напоминающие домашних эльфов из одной очень известной киносерии.

Теперь все странности этого заведения стали мне понятны. Да оно же создано для Гостей! Даже у названия появился новый смысл. Не знаю, кем был этот шутник, но во фразе «между столами» он явно усмотрел сходство со словами «между мирами».

Феноменальный, блин, каламбур!

И я тоже хорош! Если способностей увидеть это место мне хватило и без взгляда через Вуаль, то истинную его сущность я видел только сейчас...

Интересно, сколько раз я проходил между таких заведений? Как много их вообще в Москве?

Но сейчас было не время для вопросов.

Напротив меня восседал сатир, сжимающий в потном кулачке флейту, и требовательно смотрел на меня своими искренними козлиными глазками.

— Я вас внимательно слушаю... — вздохнул я.

Глава 18

Прежде чем начать, сатир извлёк из кармана пиджака пузатую флягу и, только сделав огромный глоток, начал говорить.

— Меня зовут Прим. Я и мои братья несчастны и обездооолены! Пропал наш любимый отееец! Самый достойный из наааас! Он гулял с нами по лугам и поляяяям, ласкал наши ушки сладостными звууууками своей флейты и поил волшебной амброоозией.