Молчание Сабрины 2

– Какие-то трудности-с?

Несмотря на первое впечатление, автоматоном этот джентльмен не являлся: механической была лишь верхняя половина его лица, в то время как нижняя представляла собой обычное, человеческое: растянутые в улыбке губы, тонкие нафабренные усики и слегка напудренные щеки. При этом у него были черные, влажно зачесанные набок волосы.

– Да какие трудности, мистер Финни, – ответил громила, – просто очередная крыса норовит пролезть в щель без метки.

– Я уже сообщил почтенному мистеру Бэдди, что меня ждут, – сказал Мэйхью, обращаясь к обладателю латунного лица.

– Я пришел к Мамаше Горбин. Меня послал… гм… Брекенбок.

При упоминании этого имени глаза-линзы мистера Финни с жужжанием нырнули в глазницы, сложившись на трубках, а громила Бэдди побелел.

– Разумеется! – поспешно сказал мистер Финни. – Мамаша ждет вас. Бэдди, в сторону!

Мэйхью вернул курок на место, но руку с рукоятки револьвера убирать не торопился. Бросив быстрый взгляд на пригорюнившегося громилу, он нырнул в кабаре.

Дверь за ним закрылась…

Да уж, и хоть это место гордо именовалось кабаре, но, по сути, являло собой классический притон. Почти все пространство в заведении Мамаши Горбин было заставлено круглыми столиками и затянуто дымом. Посетители курили папиретки, сигары и трубки, но больше было тех, кто выдыхал зловонные зеленоватые клубы ядовитого «дурмана». Запрещенное по ту сторону канала зелье здесь пользовалось большой популярностью – курильщиков «дурмана» можно было узнать в любой толпе по затуманенному взгляду, глазам навыкате, обвислой зеленоватой коже и зеленоватым же зубам.

Надрывалось стоящее в углу расстроенное механическое пианино, а на небольшом дощатом помосте в центре заведения крутились и корчились – иначе и не опишешь их причудливое поведение – три лысые тощие танцовщицы. Обладательницы драных чулок и откровенных платьев с торчащими перьями походили на общипанных ворон – они выкидывали коленца под музыку и сверкали бледными ляжками.

Соблазнительно они не выглядели, скорее, наоборот, но все, кто присутствовал в притоне, были в восторге. В зале стояли свист и улюлюканье.

Мэйхью поморщился. Публика у Мамаши Горбин собралась не ахти какая. Многие из здешних рож красовались на многочисленных плакатах о розыске, развешанных по всему Тремпл-Толл. В дыму проглядывали вздернутые и похожие на огоньки свечей рыжие прически бандитов-свечников.