Молчание Сабрины 2

– Я думала, он хочет вызвать у всех несварение или приступ тошноты, или… или ангину-у-у… – Рыдания женщины вновь нахлынули, как прилив на море, – не хватало лишь берегового смотрителя, вещающего: «Штормовое предупреждение! Штормовое предупреждение!»

Сабрина видела, что гадалка не притворяется: той действительно было горько и больно. И как бы кукла ни подозревала ее, она не могла заставить себя не верить в искренность этих переживаний. Она еще не видела такого горя, такого бессилия, такой безысходности…

И все же Сабрина злилась на мадам Шмыгу – это из-за нее все теперь валяются под кухонным навесом, а безнаказанный Гуффин претворяет в жизнь свой план.

В смысле, сейчас он, разумеется, спал, но спустя пару часов проснется и примется претворять в жизнь свой план.

– Почему вы помогали ему?! – требовательно спросила кукла. – Он же злодей!

– Я тоже… – Гадалка взвыла. Шаль валялась в стороне, и обнаженные тонкие плечи женщины тряслись так сильно, что казалось, вот-вот отпадут. – Тоже злоде-ейка…

Злодейка? Она больше походила на жертву.

Жертву обстоятельств и жертву настоящего злодея. Разве можно представить, будто эта затюканная, жалкая и несчастная женщина способна намеренно взять и отравить всех? Она совершенно не казалась подлой, как ждущий свою выгоду – обещанный фургончик – Заплата. Не казалась двуличной, как Проныра, который готов пойти на что угодно, на любое возможное злодеяние, только чтобы скрыть следы предыдущего злодеяния. И уж точно она не была похожа на рационального до абсурда Бульдога Джима, который всерьез не мог взять в толк, отчего его наказывают за то, что он всего лишь хотел починить каллиопу.

– Нет, – сказала кукла. – Вы не злодейка. Вы просто глупая.

– Да, я такая дура! – согласилась гадалка и залилась новым потоком рыданий. – Берта! Бедная Берта! Что же я наделала?! Они все… все мертвы… Бедная Берта мертва. Из-за меня. Я ее убила!

– Нет, вы ее не убивали, мадам Шмыга, – сказала Сабрина. – Это все Гуффин. Но зачем ему понадобилось всех убить? В чем состоит его план?

Гадалка вдруг прекратила плакать.

Из слез в ее глазах вынырнула ненависть.

– Они все мешали ему. Особенно наш Брекенбок.

– Мешали? Вы знаете, что он задумал? Расскажите мне!

– Я… я не знаю. Это как-то связано с пьесой. С нашим спектаклем.

– А если посмотреть в ваш стеклянный шар? – Сабрина кивнула на гадательный инструмент, стоявший на столике. – Может, там будет ответ?

– Милая наивная крошка, это же всего лишь трюк, – с тоской в голосе пояснила мадам Шмыга.