Молчание Сабрины 2

К твоему сведению, дорогуша, шуты никогда ни в чем не признаю́тся. Только если им не становится больно. Но даже тогда им нельзя верить. И еще кое-что… Мне ведь нужно готовить пьесу! И как, скажи на милость, я это сделаю без своего главного актера?

Брекенбок осторожно коснулся кисточкой скулы Сабрины. Кремовая краска легла на заделанную трещину идеально, как будто никакого повреждения и не было.

Сабрине стало щекотно.

– Терпи, – велел шут, высунув свой черный язык. И Сабрине не оставалось ничего иного, кроме как терпеть.

Делая мазок за мазком, Брекенбок бормотал себе под нос что-то бессвязное, как будто читал стишок задом-наперед – кажется, он о чем-то размышлял…

Сабрина отвела взгляд в сторону, и он упал на стопку книг, стоявшую на письменном столе. Кукла прочитала названия на корешках: «Черви Червивого Моря», «Дневник Почтальона Пустошей», «Все о паразитах и прочих тварях внутри нас», «Полный сборник сплетен, слухов и предрассудков о…» Сабрина попыталась разобрать последнее слово в названии, но оно так затерлось, что едва проглядывало: «В.

.р......г..».

В самом низу стопки лежала очень старая книга в черной обложке. Сабрина незаметно даже для себя прочитала название вслух:

– «Конец света в чайной ложке».

Брекенбок, услышав это, сперва вздрогнул, а затем издал яростное: «Ааррагх!»

– Хватит обшаривать своими пуговичными глазенками мои вещички! – Он схватил Сабрину за подбородок и повернул ее голову к себе. – И вообще – не мешай мне: хочешь, чтобы я испортил твою мордашку? Нет уж, не хочешь… Еще нужно подкрасить твои губы.

– Откупорив баночку с зеленой краской, Брекенбок макнул в нее кисточку, при этом он прикусил желтыми зубами кончик языка от сосредоточенности – ему предстояла очень кропотливая работа. – Красивые губки – такие тонкие, такие длинные… почти как у меня. А этот чудный носик и… – Он вдруг замолчал и нахмурился. – Постой-ка… – Брекенбок отстранился и, прищурившись, начал пристально оглядывать ее лицо, будто в поисках какого-то изъяна. – Не может такого быть…

Сабрина не понимала.

Он глядел на нее как-то иначе – словно вдруг увидел впервые. В его глазах читались удивление, неверие, непонимание.

Отстранившись и швырнув кисточку в чемодан, Брекенбок быстро поднялся на ноги и направился к письменному столу. Склонившись над ним, он выдвинул один из боковых ящиков и принялся в нем рыться. Кукла видела, что он перебирает газетные вырезки.

– Где же я тебя… – бормотал шут, – где я тебя видел?..

Сабрина боялась пошевелиться.