Иванов день

И в мягком шуршащем звуке, который получается от соприкосновения пальца с ушной раковиной, вдруг раздался голосок, издевательски подражающий интонациям Ди Курцмана:

- А Соня считала себя деловой, но как-то услышала флейту - и ой!

Соня взмахнула рукой, словно отгоняя комара, и ей показалось, что она слышит затихающий смех.

Что-то тонкое и мокрое вновь обвилось вокруг правой щиколотки.

- Нет!

Она дернула ногой, но белый корень, похожий на гладкого червя, не желал ее отпускать. Она скинула кроссовок и дернула ногой еще раз.

Корень обвился вокруг левой щиколотки. Уже не думая, Соня сбросила его так же. Но со всех сторон из земли лезли новые отростки. Они извивались и становились все длиннее. Соня старалась уследить за ними, но все же пропустила момент, когда им хватило одного молниеносного броска, чтобы крепко оплести обе ее ноги. И потянуть вниз.

Соня застыла от ужаса, увидев, как ее босые ноги погружаются в абсолютно сухой мох, словно это не твердая земля, а…

Болото!!!

Когда-то давно здесь было болото.

Ее уже по колено втянуло в сухую мшистую трясину. Соня отчаянно пыталась сопротивляться. Царапала белые корни, пыталась разорвать их и даже дотянуться зубами, чтобы перегрызть, но вот и они ушли в землю, вместе с ее бедрами, и, тянули уже оттуда, снизу, с бесстрастной неослабевающей силой.

Рванувшись, Соня попыталась дотянуться до ближайшего сучковатого ствола - и провалилась по пояс. Руки дрожали, и сорвать с себя пончо получилось не сразу - собрав последние силы, она перекинула его через сук, зацепившись и мысленно умоляя нитки не порваться, а сучок не сломаться.

Вниз потянуло так, что нитки пончо затрещали.

Соня закричала. Она звала Сашку с Нинкой, и людей, и просто кого-нибудь. Обращаясь к далеким звездным паутинкам, она кричала, что не хочет умереть и превратиться в нечисть.

Сухой сук, за который зацепилось пончо, задвигался, согнулся, как рука сгибает локоть, пошевелил серыми тонкими “пальцами”. Зажав пончо в кулак, он растянул его, превратив в черную ленту, и обернул вокруг Сониной головы, захватив рот.

Соня с ненавистью захрипела, безрезультатно впившись ногтями в серые пальцы, но кричать уже не могла.

Путь вниз продолжался.

Все зря.

Это действительно была очень глупая затея.

В глазах потемнело - хотя вокруг и так уже было темно - и звездные нити в небе зашевелились, образовав ухмыляющееся лицо с огромным ртом от уха до уха.

Сухая мшистая земля уже сдавливала грудь.

Все зря.