Лидер "Свободы" - 4

Все энергоканалы функционируют даже лучше, чем у тренированного Охотника высоких ступеней. Новая внешность также хорошо прижилась. Повторная коррекция черт лица не требуется.

Осмотр пациента проводился в палате. Так что я прекрасно видел, как после этих слов леди Фон-Кляйн шумно выдохнула. Из-за ихора и вмешательства нескольких групп целителей, существовал высокий риск того, что базовые настройки организма возьмут своё и старые черты лица Торвальда вернутся. Но обошлось. Ихор стал тем каркасом, что удержал плоть от изменений.

– Какая у вас сейчас ступень? – Юрия глянула на Торвальда.

У того лицо сияет, как начищенный медяк. Грудь колесом, в глазах азарт самца на охоте.

– Уже двадцать первая! – Молчун довольно улыбнулся. – Как я и говорил, леди Фон-Кляйн! Вера в то, что вы сходите со мной на свидание, поможет мне прорваться сквозь любые преграды.

– Я сказала, что “только подумаю”, если у вас будет ступень выше двадцатой, – Юрия поправила непослушный локон волос. – Да и к тому же, я не могу пойти на свидание с мужчиной, о котором я ничего не знаю!

От голоса дамы сердца, Молчун, что называется, поплыл.

– Юрия! Вы же в буквальном смысле, знаете каждый квадратный сантиметр моего тела.

Леди, запоздало осознав услышанное, переводит удивленный взгляд на меня.

– Да, он всегда такой, – пожимаю плечами, понимая растерянность девушки. – Утопит в своей заботе, заставит быть счастливой, а потом “ха-ха, хи-хи”…

– Мастер! – Торвальд натурально покраснел.

– И вот он уже часть вашей жизни, – закончив фразу тыкаю пальцем друга в бок. – Слышь, извращенец! Ты даму сейчас своим взглядом расплавишь. На ней сейчас одежда дымится начнёт.

Фон-Кляйн, удивленно похлопав глазками, смотрит сначала на лыбящегося Торвальда, потом снова на меня.

– Простите, я из Германии… в смысле из Пруссии, – от волнения леди переходит с английского на немецкий. – У нас не принято ходить на свидание с незнакомыми мужчинами. В личной карте, в графе имя указано просто “Тор”.

– Я Тор,.. – Молчун замирает на полуслове и смотрит на меня. Сердце у него колотится так громко, что Юрии самой становится жарко. Да-да, у Молчуна четкий приказ ничего о себе не разглашать. В Британии он всё ещё в розыске. Потому хирурги ему внешность и меняли.

– Секунду, – я поднимаю руки, от улыбки щеки едва не рвутся – Кажется, сейчас всё прояснится.