Виниловые дороги времени

Но что же пошло не так?

Банальная детская забывчивость?

Память заблокировала саму себя, чтобы спасти подрастающий организм от ненужного стресса?

Или горячо любимая каждым человеком безответственность?

Гораздо проще принять за аксиому, что чужие проблемы тебя не касаются. Тогда выходит, что решать стоит лишь свои. В конце концов, всех не осчастливишь, а себя – можно. Ну и ещё парочку родственников, если сильно повезёт.

Долгие годы размышлений подтолкнули лес к неутешительному выводу, что Винченцо – эгоист.

Всю жизнь его заботило только собственное счастье. А музыканты пускай и дальше коченеют в отхожем месте, превращаясь в жалкое подобие зомби из второсортных фильмов.

Но деревья всё равно были рады возвращению постаревшего хулигана.

В знак безграничного уважения к столь важной персоне они стали тянуть ветки, пытаясь дотронуться до старика.

Но сеньор Марти́на в упор не замечал этого. По неведомой причине он пялился стеклянными глазами на одного из нерождённых гениев.

– Ах, ну конечно, – вздохнул держатель музыкальной лавки.

– Кто бы мог подумать в те махровые годы, что мы снова встретимся на поминках твоего внука? Иногда я восхищаюсь поворотами судьбы.

– Как это случилось? – сквозь зубы спросил Винченцо.

– Ты можешь сам у него спросить, – ухмыльнулся сеньор Витале. – Тем более, что это входит в твои новые обязанности.

Не дождавшись хотя бы вопросительного взгляда, мужчина продолжил:

– Когда музыканты угасают? Правильно – когда их перестают слушать. Даже если физического тела больше нет, в миллионах голов остаётся образ.

Но и он способен исчезнуть. Если его постигнет забвение. Стой, ты куда?

Старику было плевать на пафосные речи душеприказчика.

Винченцо медленно шагал к своему внуку.

– Разрешаю начать тебе с этого! – кричал вдогонку сеньор Витале. – Но потом ты должен выслушать историю каждого, кто здесь стоит! Ты понял меня? Понял?!

– Stai zitto, bastardo [1], – прошептал гордый итальянец перед тем, как обратиться к молодому человеку в грязных лохмотьях: – Алессандро, почему?

Не способный произнести хоть что-то ещё, старик посмотрел внуку в глаза.

Но увидел только всепоглощающую тьму. Казалось, ещё секунда – и туда затянет самого Винченцо.

Горе-байкер усердно шевелил губами, но не мог издать ни звука. Со стороны он выглядел как персонаж собственного кошмара. Беспомощный, опустившийся. Не такого будущего желал ему дедушка.

Сеньор Марти́на испугался тьмы в глазницах Алессандро и поспешил отвести взгляд.