От стены к стене

Сейчас Саня чувствовал себя так же: брошенным, бесполезным, никому не нужным. Ночь заглядывала через плечо: нет? Не ответила?

Экран устал светиться и ушёл в режим ожидания: осталось пять процентов.

Супер! Ещё и без телефона.

Саня брёл обратно на остановку. Вокруг вспугнутыми мотыльками метались обрывки разговоров, женский визг, детский смех, лай собак. «Знаешь ли ты?» - выкрикнула певица Максим, а потом резко рванули тормоза.

Кто-то длинный и враждебный крался рядом, чтобы напасть и вцепиться в беззащитную шею сзади, любопытным носом задевая щёки.

Ненависть распускалась в душе красно-зелёным цветком, кулаки до боли сжимались: «Размажу!». Сознание услужливо крутило плёнку, как он бьёт Таньку по лицу, та отлетает к стене, спутанные волосы забиваются в раззявленный мокрый рот.

Тьма, притаившаяся в подворотне, взвихрилась, потяжелела и выплюнула троих. Гротескные фигуры, вихляясь и подпрыгивая, подтянулись к Сане, взяли в клещи.

Синхронно чавкали квадратные подбородки, под белыми козырьками – остатки мрака вместо глаз.

Сане сразу стало скучно, как будто он уже много раз это видел. С чего начнут? С сигарет или семечек? Куда ударят, в живот или по лицу?

- Приветствуем тебя, странник. Ты сбился с пути? – три пары губ двигались едино, только голос оказался высоким и мелодичным сопрано.

- А? – он поморгал.

- Куй на! – лицо правого поплыло, застывая гипсовой женской маской.

От неожиданного перехода Саня захохотал:

- У кого?

- У тебя, человече, - средний разминал львиными лапами дорожку.

Пыль клубилась крошечными смерчиками.

- Чего это?

Захлопали крылья. Это левый шагнул почти вплотную, дохнув разогретым песком и перегаром:

- Мы сфинкс. И задаём вопросы сами.

- Вы кто? – от смеха Саню разобрала икота. – Винкс? – Ой, блин, ржака! Собачий патруль!

Истерика ломала и вкручивала тело, мешая дышать.

- Ответишь – уйдёшь.

Голоса снова сплелись в серый кокон вокруг.

- Да я и так уйду!

Саня толкнул крылатого плечом, но тот скользнул в сторону. Перед ним раскинулось бесконечное ничто. Острые звёзды осколками брызнули в стороны, и глаза заслезились. От сосущего чувства пустоты внутренности свело. Лунная пыль посеребрила чёрную футболку.