Когда в Чертовке утонуло солнце

– Насчет Кабурека… – осторожно начал Иржи, но Макс предостерегающе поднял ладонь:

– Не хочу об этом говорить. Документ подписан, брак зарегистрирован – баста. На том и закончим. Вряд ли от меня потребуют исполнения супружеских обязанностей. И вообще, я, может, в большом выигрыше: тесть ведь говорил, что его дочь великолепно готовит, – мрачно заметил Максим, делая ещё один большой глоток из стакана и чувствуя, как алкоголь начинает постепенно ударять в голову.

– Позовёшь как-нибудь пообедать в семейном кругу, – усмехнулся Шустал.

Но, поймав сердитый взгляд приятеля, извиняющимся жестом развёл руки:

– Прости. Я не в обиду. И вообще, я вполне серьёзно – у меня же в Праге никого, а в казарме харчеваться то ещё удовольствие. На казённом пайке жир не нагуляешь.

– Почему никого?

– Потому что мои все в Таборе живут. Я дома уже три года не был, всё никак отпуск не дадут.

– А чего не женился? Был бы тебе и домашний уют, и, вон, свои шпикачки.

– Ага, как же, – скривился Иржи. – Во-первых, нашему брату, чтобы жениться, сперва нужно разрешение у командования получить.

Это ты… – он явно хотел добавить «везунчик», но, заметив, как Макс с силой сжал рукоятку вилки, на ходу исправился:

– …особый случай. Семейный солдат начинает думать о доме, жене, ребятишках, становится осторожнее – это в общем-то даже хорошо. Но иногда начинает в принципе избегать опасности, делать своё дело, спустя рукава – это уже совсем не хорошо. Так что командование долго и тщательно взвешивает каждый такой запрос.

Во-вторых, на что семью содержать? С нашим жалованьем не слишком-то разгуляешься. Жильё, питание, из одёжки что-нибудь… Пока ты один – с лихвой хватает, даже отложить можно про запас. Но семья – совсем другое дело. Ротмистр, скажем, такие расходы потянет, ему и на домик приличный хватит, если с начала службы понемногу сберегал, и на всё прочее. А я пока не ротмистр, – Иржи отсалютовал приятелю кружкой и надолго припал к ней. Допив пиво, он с наслаждением крякнул, поставил пустую кружку на стол – и велел тут же подскочившему к нему гоблину:

– Ещё две, будьте так любезны.

– Сию минуту, пан.

– Как так вышло, что солнце утонуло? – слегка заплетающимся языком поинтересовался Макс. Он уже пожалел, что не перекусил как следует прежде, чем приниматься за выпивку – сливовица своё дело знала. К счастью, стакан был уже пуст, и теперь младший страж налегал на клёцки, щедро политые топлёным маслом и посыпанные поджаренным луком.