Сороковник. Книга 2

Громко, почти со взрывом, хлопает тяжёлая дверь, и слышно, как изнутри что-то скрежещет, будто чьи-то дрожащие ручки торопливо накладывают тяжёлый засов.

– Ну и зачем ты её спугнула? – слышу знакомый голос. Весьма знакомый. Неподалёку над макушками осоки поднимается взлохмаченная голова, явно недовольная. – Я её тут полночи караулил, а ты пришла и всё испортила. Откуда ты взялась, кстати?

Он приближается, не обращая внимания на то, что футболка и джинсы – или похожие на них штаны из тёмно-синей парусины – стремительно промокают от росы.

Не может быть!

– Что-то я не видел, как ты подъехала, – продолжает он.

Я настолько теряюсь, что позволяю Маге приблизиться вплотную, лишь смотрю на него во все глаза. Только он мною особо не интересуется. С явным сожалением смотрит на замурованный наглухо бастион.

– И теперь она точно не покажется. – Он огорчён. – Нет, всё-таки полночи ждал … Обидно, столько трудов насмарку. – Наконец вспоминает обо мне. – Так что ты тут делаешь?

Я?

Хотела бы я это знать.

Что я тут делаю?

– И чего смешного? – недоумённо спрашивает Мага, потому что на меня нападает глупый истерический смех. Нет, это идиотизм: так упорно бегать от суженого-ряженого – и здесь, в чужом мире с первого шага на него напороться! И я никак не могу остановиться и хихикаю, пока в изнеможении не опускаюсь на какую-то кочку, даже холодные капли меня не отрезвляют, и почему-то я слабею, а в глазах знакомо меркнет свет. Почти как после Зеркала, сработавшего, когда дон Теймур швырнул в меня радужным шаром.

Кажется, меня перехватывают, не позволяя стукнуться головой о землю. Вот был бы синячище, ещё успеваю подумать…

В себя меня приводят весьма необычным способом. Чьи-то губы мягко и настойчиво касаются моих. Ветер холодит через мокрую от росы одежду, но ладони, что меня ласкают, горячи, будто их хозяин не меньше часа провёл в сауне, прежде чем ко мне прикоснуться… и при этом ещё и вжать в землю. Существенно так вжать: мало того какая-то коренюка в позвоночник впивается, а тут ещё этот герой припал, щетиной исколол…

Что?

Ещё раз сначала, пожалуйста.

Ощущения в основном приятны, прикосновения неагрессивны, тревоги не внушают. Напротив, хочется отдаться этому восхитительному чувству…только чувству, я сказала, не более, и ещё немного побыть без сознания.

Слушайте, он действительно меня целует? Как-то странно он это делает. Но хорошо-о-о. Его губы не просто тёплые...