Сороковник. Книга 2

Псина озабоченно шевелит ноздрями, проводит носом по полам куртки… почуяла Тейлора… садится на хвост и коротко гавкает. И по её сигналу близкие и отдалённые предупредительные брёхи разом умолкают. Вот вам и связь. Одно слово – Пограничье.

Единственную улочку прохожу беспрепятственно. Избы здесь крепкие, ладно сбитые, конечно – не терема, как у русичей, но сработаны на совесть. Плетни ни низки, не высоки, в каждый двор можно спокойно заглянуть и обнаружить при хозяйстве разлёгшихся двух-трёх громадных псов. Кое-где замечаю занятых игрой малышей, в этом случае одна из собак непременно бдит рядом, вторая у калитки, а если есть и третья – та на крыльце.

Строго тут у них, думаю. Правильно, ключевые посты обозначены: вход, дом, дети; хозяева могут быть спокойны, в их отсутствии всё схвачено. Что моя любая попытка зайти будет пресечена на месте – не сомневаюсь. То-то Жорка-пастушок встречает странников! Для инструктажа, как и Гала. А больше этим заняться некому. Собственно, всё, что нужно на ближайшее время, я узнала, а дальше… Толкач муку покажет, как говаривала моя мама.

Прохожу мимо последнего дома, и передо мной раскрывается ровная как стол степь. Это настолько непривычно, что я теряюсь. В наших краях рельеф неровный и даже поля не бывают абсолютно гладкие, обязательно пересекаются то оврагами, то холмами, то просто сходят под уклон. А тут даже взгляду зацепиться не за что. Трава, трава… Только дорога, как редкая гребёнка, по обочинам утыканная тополями. Наверное, высажены для одиноких путников, чтобы хоть какой тенёк был.

И дорога всё ещё грунтовая, хоть и хорошо прикатана. Моё счастье, что погода наладилась.

Вот иду я, бреду потихоньку, любуюсь окрестностями. Кому сказать – не поверят: впереди полная неизвестность, а я восторженно пялюсь по сторонам. Так ведь второй квест ещё не скоро, можно перевести дух. На полных десять дней не разлетаюсь – раз уж Игрок начал чудить, то с него станется. Он же у нас любитель экспериментов.

И такой эстет, между прочим… Надо отдать должное: умеет создавать декорации.

Что дорога в Каэр Кэррол, что эта степь, необъятная… Полно звуков, запахов. Гуляет ветер, тёплый и влажный, бегут по дороге тени от облаков. Кое-где из трав проглядывают макушки булыг, и нет-нет, да застынет на одном из них рыжим столбиком упитанный суслик, трогательно выставив вперёд лапки. Чёрные глазёнки посверкивают, опасливо косясь, и мне становится смешно: суслики тут явно не сторожевые, просто непуганые.