Сороковник. Книга 2

И выкладываю главный козырь, потому что на лице моего собеседника смятение от неслыханных нарушений приличий:

– Если уж вы сами привыкли проявлять благородство, уважаемый сэр рыцарь, то не отказывайте в этом праве и остальным.

В конце концов, приходится же нам иногда ехать в купейном вагоне с совершенно незнакомыми попутчиками. И никто не видит в этом ничего предосудительного.

Мой спутник всё ещё колеблется. Придётся дожать.

– Сэр Джон, я что-то не понимаю. Кто из нас мужчина? По идее, это вы должны меня уговаривать проявить благоразумие и пожалеть ваши ста… немолодые кости, потому что сеновал, на самом деле, не такое уж удобное лежбище.

Вы-то чего боитесь? Уж будьте спокойны, я не стану покушаться на вашу невинность.

Последний аргумент разит наповал. Сэр рыцарь добродушно смеётся.

– Да вы бы и мёртвого уговорили, леди Ванесса, – сдаётся он. – Хорошо, но только договоримся: я преотличнейшим образом устроюсь на полу. Одеяла у меня с собой, а подушки мы поделим, чтобы мне не угодить под очередное проявление вашей заботы.

Ох, Ванька, думаю, угнёздываясь под одеялом, что колется даже сквозь простыню… Кстати, простыни здесь на удивление чистые, вот чего не ожидала. И вообще здесь чисто, совсем не так, как частенько описывают дорожные гостиницы, в которых руки прилипают к перилам от въевшейся грязи. Не знаю, как там внизу, в зале, а здесь в номере хоть и не стерильно, но хорошо отмыто, проветрено, насекомых не наблюдается. И хоть кровать и односпалочка, лежат две подушки, перьевые, не ватные каменные, какие до сих пор в некоторых поездах у нас встречаются…

Ох, Ванька, ты с чего вдруг такая смелая, а?

Чего, чего… Верчусь, чтобы устроиться поудобнее.

Паладин он. Понятно? Это ж не просто звание, это образ жизни такой. Благородство, пронизывающее все уровни. И не вырубить топором…

А вот интересно, думаю, что же там, в замке дальше-то было? Ах, жаль, не узнать! Даже если Абрахам… нет, Карыч, мне так больше нравится. Даже если Карыч вернётся к Маге, потом опять ко мне – хотя кто ж его пошлёт? – и умудрится всё показать, момент будет упущен.

Я так и не узнаю самого главного: что было сразу после того, как ворон улетел? Как меня искали? Опечалилась ли хоть сколько Геля? Как выкручивался Мага? Задал ли ему трёпку сэр Майкл? Или…

И тут я вспоминаю один очень странный факт.

Два очень странных факта.

Сэр Майкл предупреждал Абрахама: должно что-то случиться. Если что – сообщи сразу.

И он не спал, Наставник.