3 Металлов

— Один из первых пленённых мною духов, — грустно заметил князь. — Совсем, юноша, вы меня не жалеете. Что ж… последний раз. Вы же не думаете, надеюсь, что ваши выборы означают выигрыш?

«Олово или Медь», — сказала игра, выбрасывая последнюю пару.

— Выигрыш невозможен, — медленно ответил Тимур. — Я знаю. Я же делал эту игру. А как было с прошлой?

— Иногда кто-то выигрывал, — кивнул князь. 

— Держатель банка всегда… в выигрыше…

Но иногда… иногда система действительно есть.

Князь пожал плечами, посмотрел на голограмму и открыто усмехнулся:

— Выберете Медь, останетесь со мной один на один, без вашей неожиданной покровительницы.

Выберете Олово… я не исчезну, знайте это, лишь стану сильнее.

Тимур тяжело молчал.

— Ну же, — поторопил его князь, — Олово или Медь?

Здесь невозможно выиграть, повторил про себя Тимур. Эта карта всегда будет бита.

И вдруг картинка мигнула. Переродилась, пиксель за пикселем, и вместо Олова возникла Ртуть.

На лице Поэтессы расцвела улыбка, переходящая в оскал. Князь моргнул.

Открыл рот. Шире. Ещё шире. Теперь было видно, что у него на каждой челюсти по два ряда зубов, и внутренний — острейшие конические клыки.

— Даже я… — голос его напоминал шипение крана при отключённой воде.

— Я говорила, что вскрыла игру, — забормотала Поэтесса. — Уже давно. Чему-то то я научилась у вас, князь. Как шулерствовать да подтасовывать карты. Я даю тебе шанс, мальчик. Может, никак это не вернёт все погубленные мною души, но разве не могу я, старуха, мать демонов, под конец спасти хоть одного человечка? Ты знаешь, какой выбор верный.

Князь пытался возразить, но его будто душило что-то. Он лишь багровел и метал глазами молнии.

«Ртуть, — хотел сказать Тимур, — Ртуть», — ведь Ртутью был он, седьмым из металлов, планетой Меркурием, посредником меж игрой и людьми, он назовёт себя и будет свободен, но губы его сами сложились иначе, язык двинулся иной траекторией и лёгкие выдохнули, озвучивая другой ответ.

И наступила тишина. Ещё более полная, чем раньше. Исчезли свидетели игры, затихли горные ветра, луна и звёзды за тучами замерли, прекратив всякое движение по небу.

Потому что теперь никого не касалось происходящее, кроме двоих — вечного алхимика и человека из года Мора.

— В виде исключения, — задушено проквакал князь, — я позволю тебе выбрать иначе.

Я ему мешаю, изумился Тимур, он сейчас, прямо сейчас всё обдумал и понял: лучше выкинуть меня из игры, избавиться от помехи. И Поэтесса тоже останется в его власти, старуха, мать демонов.