Две стороны горизонта

Знаменитая твёрдая американская «R» на конце слова стала мягкой, почти превратилась в гласную, часть коротких гласных растянулась в длинные, некоторые же, наоборот, почти пропали.

– Инна Капитоновна, можно? Это вас Кашеваров из сто двенадцатой группы беспокоит. Меня из деканата просили передать, что послезавтра у нас занятие отменяется. Там ошибка в расписании.

Девушка за столом в ответ растерянно захлопала глазами. Обучает языку, студент обратился к ней по-английски – а поняла она разве что отдельные слова.

Переспросить же – значит опозориться… Преподавательница начала медленно краснеть, несколько раз открыла рот и закрыла и уже явно собралась ответить что-то вроде «спасибо, буду иметь в виду». Неожиданно из-за шкафа, отделявшего заднюю треть помещения в отдельную комнатку, раздался голос заведующего кафедрой. Причём тоже со специфичным южным акцентом, только уже откуда-то из Миссисипи. Гласные растянуты, чтобы сделать речь выразительной и обратить внимание на слово, которое считается наиболее важным в предложении, а согласные произносятся практически без придыхания.

– Хорошо. Я передам, – мужчина вышел в проход и бросил колкий взгляд на ещё сильнее покрасневшую подчинённую. – Так из какой, вы говорите, группы?

– Из сто двенадцатой группы, – от неожиданности Олег перестал имитировать техасский говор и ответил уже на классическом английском. И тут же себя обругал – сейчас это выглядело очередным выпендрёжем. И так могу, и эдак.

– Хорошо. Что-то ещё? Нет? Тогда больше не задерживаю.

Оказавшись в коридоре, Олег прислонился к стене, перевёл дух и принялся ругать себя за несдержанный язык. «Ну что мне стоило просто зайти и сказать? Нет, опять чего-то доказывать полез, опять пальцы начал гнуть»… В отличие от Кобры, завкафедрой мужик был хороший, никогда не придирался по пустякам. Только память имел отличную и сегодняшний инцидент запомнит. Оказавшись на улице, Олег твёрдо себе пообещал: «Всё. Тише воды, ниже травы. Сижу с племянницей, помогаю Тёне с уроками и ничего больше».

Весело насвистывая услышанную на днях по радио мелодию, Олег отправился в библиотеку. Сообщить старосте, что миссия выполнена, и напроситься на остаток дня в компанию.

Весь следующий день прошёл тихо. У Олега отлегло от сердца – похоже, его вчерашняя выходка осталась без последствий. Но, когда сразу после последней лекции к Олегу с заговорщическим видом подошёл староста, сердце ёкнуло в груди.

– Кашеваров, признавайся.