Две стороны горизонта

Ещё до конца не решив, Тёна всё же пока не стала уходить, а задала уточняющий вопрос:

– Если она настолько сильна, то почему же не расправилась с нами ещё там? Снаружи или на подходе к логову?

– Потому что её обманули те, кого она называла союзниками, – Михаил рассмеялся усталым, каркающим смехом. – Оранжевые мастера. За пределами своего логова Мабель нематериальна. Может устраивать каверзы с помощью за-Отражения, подселиться в чью-то голову и подтолкнуть руку, навеять морок или подходящую мысль… Но сама ничего сделать не может.

Лишь в лабиринте она становится видимой, а в своём логове – материальной. Убить же её можно только здесь, в этом зале. Когда ламия будет входить, она вынужденно раскроет скорлупу своего мира. Тогда-то ты и сможешь докричаться до Славомира.

Тёна вздохнула, затем вернулась к центральной колонне и села на пол, опираясь на неё спиной. Колонна оказалась мягкой, словно обитая губкой стена, и тёплой. В горле пересохло, воды не было, поэтому голос осип.

– Вы меня убедили.

Хотя я и боюсь, что ещё пожалею. Тогда уж расскажите заодно, кто вы такой и вообще что тут за чертовщина.

У Михаила голос стал бодрым и каким-то серебристо-звонким, да и настроение улучшилось. Он посмотрел на девушку с высоты своего роста и заговорил:

– Всё очень просто. Бесцветным, чтобы не умереть, нужно две вещи: пить чужую жизнь и чужую силу за-Отражения. Потому-то они и ловят шагнувших, потому убивают простых людей. Но это опасно, это могут заметить – и тогда на чудовище начинается охота.

Мабель отыскала ещё один способ. Ты же знаешь, что мастера живут долго.

Тёна кивнула, затем добавила.

– Я так понимаю, вы знакомы с этой Мабель и Перейрой ещё с тех времён, когда они были Золотыми мастерами, – и по заглянувшему наитию добавила: – Как и с Анной. Я… Я случайно услышала один разговор, что она была возлюбленной Александра Аркадьевича. Или правильно говорить Славомира? Сколько там… Четыреста лет назад?

– Не совсем, – тихонечко рассмеялся пленник колонны.

– Я несколько моложе. Зато Славомир хорошо знал их всех. За сердце Анны они с Перейрой даже спорили, пока тот ещё был человеком… Анна предпочла остаться человеком, прожить обычную жизнь сильного, но всего лишь магистра. Мабель и Перейра поступили иначе.

Михаил буркнул что-то себе под нос, видимо, ругательство.

– В общем, насколько мне известно – лет сто назад Мабель устала прятаться. И нашла способ. Силу тянуть из меня, а жизнь – из случайных людей.