Две стороны горизонта

Ловит, затаскивает в своё логово…Спальни видела? Ламии без разницы, кого соблазнять, лишь бы помоложе. Каждой жертве – свой интерьер, пока в разврате она не отдаст всю жизненную энергию. А тело потом обнаружат в лесу, и выглядеть будет всё как несчастный случай. Дерево упало, заблудился, замёрз или в болоте утонул. Редко кто мог устоять… Но таких она выбрасывала в Лабиринт видений, и человек там бродил, пока не попадался в морок и не погибал.

Михаил замолк. Тёна тоже несколько минут молчала, прикидывая и загибая пальцы.

Потом категорично отрезала:

– Не сходится. Сколько я читала, Бесцветному надо поглощать одного шагнувшего примерно на год-полтора плюс убивать человека на каждые полгода. Такой статистикой обязательно бы заинтересовались. Если не власти, то Цвета.

– Ты права, если бы не один момент. У Оранжевых есть свой интерес, вот они и помогли спрятаться… Заодно приковали ламию, чтобы она не сбежала. В пятидесятых в Мари-Эл появились военные, стало проще. Построили ракетные шахты… А что солдаты или офицеры чаще, чем в других местах, гибнут или с собой кончают, никого в штабах не интересовало.

С конца восьмидесятых сюда ломанулся поток туристов, мода на отдых в лесу, каждый второй со спиртным. Так что если по пьянке утонет кто-то, никого не удивит. Вас Мабель бы не тронула… Вот только один талантливый и любопытный алхимик в компании оружейной пары случайно набрёл на вход в логово, тут Мабель и запаниковала. Остальное…

– Кажется, у нас с Олежкой талант влипать в неприятности, – горько прокомментировала Тёна.

– Демон Перейра изо всех в городе именно ко мне прицепился. В этот раз из города выгнали, так как мы случайно прятавшегося оборотня обнаружили. На тихий такой, беззаботный отдых, пока его в панике по всей области ловят. И вот, отдохнули.

– Скорее наоборот. Вы же Оружейники, вы щит и меч. Негоже клинкам пылиться без дела, вы всегда на острие атаки. Вы защищаете Цвет.

– Хорошо, будем считать себя героями, – буркнула Тёна. – Это куда приятнее, чем невезучими неудачниками.

Кстати, а почему вход такой странный? Склад позаброшенный?

– Не знаю, – не было видно, но Тёна прямо-таки во всех деталях представила, как собеседник пожимает плечами. – Вход – это обязательно здание и дорога. А во что он маскируется, меняется от эпохи к эпохе. Меня заманили в полуразрушенную избу, потом, кажется, оно выглядело как сарай какой-то. Сейчас – забытый в девяностых склад.

Больше вопросов на ум не приходило, так что дальше Тёна сидела молча.