Нам банши пела песенку

Почему этот кто-то не имеет права на некое чувство скромной гордости в благодарность за свою помощь?

— А! — я открыл было рот и закрыл его.

— Ну так что, мне готовиться это снова гладить?

Рохля задумался.

— Давайте определим для себя, что именно из того, что случилось, мы хотели бы исправить. Мы должны вернуть ребенка родителям таким образом, чтобы наша совесть не претерпела существенного ущерба. Потому что это важно! Мы должны, — упрямо продолжил он, — так или иначе найти причину, по которой наступила смерть брауни, а также выяснить, при чем тут наша банши.

И если окажется, что при всем — заставить ее ответить по закону. Это тоже обязательно, потому что в заложниках дела целый работный дом. А если у них крыша ночью рухнет? А мы знали и ничего не сделали.

— И на все только два часа? — хмыкнула Мардж. — Едва ли это возможно, при всем моем восхищении.

— Я думаю над этим. Единственный способ вытащить Ландыш из лап банши — сделать, чтобы ее никогда там не было.

— Отмотать назад на три года и обучить Гедеона практическому заклинанию «только не сегодня»? Или лучше — жену Гедеона?

Рохля против воли фыркнул.

— Нет, я не настолько радикален. Всего лишь подобрать ее прежде, чем это сделает социальная служба. Мне нужна неделя, и в этот раз я пойду один. Мэм, вы согласитесь помочь?

— Эээ... — Драговица, кажется, дар речи потеряла. — Так то ж я для себя. То ж никого не цепляет. Капелька к капельке, волосок к волоску, каждое словечко проверяя... Я к тому, что неделя — это много. Вы за неделю, если возьметесь специально, такого наворотите.

.. Видели ж сами, чего Реннарт-то натворил. А если кому-то от этого будет плохо?

— Или хорошо, с равной вероятностью, или никак. Я склонен попробовать. Идти надо, — ответил он. — Я видел ребенка. Ничтожнее существа я не встречал. Вытащить ее или забыть о ней — для реальности значит меньше, чем на бабочку наступить. Все, что будет сделано или не сделано по этому поводу — только вопрос личной совести. Совесть подвигает нас на поступок, а значит — является учитываемой силой в причинно-следственной цепочке, но это лирика.

Все это время я пытаюсь представить себе эту штуку — я имею в виду время — на графике. Смотрите, есть устойчивые ситуации и процессы — нужно значительное стороннее усилие, чтобы их изменить. То есть я не думаю, что за неделю прижму к ногтю проэльфийское лобби в Палате Общин, изменю схему бюджетного финансирования и добьюсь принятия нового Закона об эмиграции. Даже и пытаться не стану.