Nский треугольник

Но Nск рождался вокруг нитки железной дороги из старенькой деревянной станции, из продуваемых бараков и кирпичных цехов промзоны, из длинных стреловидных улиц послевоенной молодежной застройки, которые уродливой нашлепкой пересекал новодельный кремль — прихоть одного из мэров «для привлечения туристов». Из его ворот никто и никогда не уходил умирать. Вокруг Nска никогда не гремело войн, он не отдавал свою кровь, и никто не провожал уходящих, отчаянно желая встретить обратно. Ни крови, ни слез — эти камни не впитали ничего, способного породить призрачный исход.

Но они шли, и этого просто не могло быть.

Серая волна почти докатилась до Станислава. Он видел провалы глазниц под потертыми шлемами, почти чувствовал стылое дыхание и видел протянутые к нему призрачные пальцы, но никак не мог пошевелиться, сбросить с себя пораженное оцепенение, несмотря на расходящуюся по рукам боль от раскалившихся оберегов.

— Поберегись! — Ленски едва успел отдернуть голову, как почти у самого его носа просвистело кадило, обдав густым запахом ладана.

Серое воинство поблекло и чуть откатилось назад, где-то за гранью слышимости раздалось глухой тоскливый вой.

— Ты ж посмотри — все лезут и лезут, — Петрович, недовольно отдуваясь, бросил в кадило свежий кусочек ладана, — как будто там курган на кургане и курганом присыпан.

— Почему они еще не прорвались в город? — Станислав провел рукой по лицу, будто паутину стягивал, и тяжело повернулся к Петровичу. Виски неприятно ломило.

— Когда это городили, — Петрович кивнул на невидимый сейчас в сизом тумане кремль, — сказано было точь-в-точь делать, так что круги тоже сделали и, на наше счастье, — они рабочие.

Слабые правда, как сопля. Но часа пол еще продержатся. Успеем.

Станислав задумчиво хмыкнул: хоть в чем-то им повезло. Все старые крепости имели свои обережные круги, позже к ним добавили еще один, чтобы не только не впустить недоброе внутрь, но и не выпустить наружу. Те, кто строили кремль в Nске, не слишком задумывались об историчности.

И о том, что обереги не должны смотреть во внутрь — только наружу.

— Повезло, — Ленски прищурился, рассматривая вновь начавшее проявляться четче воинство, — закрывать будем как исторически положено?

— Ага, я — прорываю, ты — запираешь. Работаем!

— Принято, — Станислав сбросил пиджак и аккуратно пристроил его на ближайшую лавочку, расстегнул пуговицы на манжетах рубашки и закатал рукава, обнажая низки рабочих амулетов.