Nский треугольник

Сплетения разноцветных нитей, хладное железо и мягкое дерево, разномастные кресты и резные бусины старых символов, переплетенные друг с другом, вплавленные в мягкую кожу или серебряные цепи, тяжелыми браслетами оплетали руки до самых локтей. Ленски не слишком любил демонстрировать их, пряча за длинными рукавами рубашки, а полагающиеся кольца и вовсе надевал прямо перед ритуалами. В нем без удостоверения никогда не признавали экзорциста.

Петрович уже шагнул вперед, лихо раскрутив вокруг себя кадило.

Мощный голос, читающий заупокойную молитву, далеко разносился по площади. Его задачей было сбить волну, смешать и запутать призрачный исход, загнав его в пределы внутреннего круга. Станиславу же оставалось активировать обережный круг, перевести его из задерживающего в запирающий режим. Загнать за ворота и повесить замок. Если только слабый, непонятно почему вообще заработавший круг справится. Обычно для этого хватало одного экзорциста — дезориентированная прорывом нечисть не успевала среагировать на захлопывающуюся ловушку, но сейчас и впрямь следовало подстраховаться. Переплести круг на ходу, если он вдруг станет разваливаться, Петрович попросту не смог бы. Впрочем, сам Станислав вряд ли сумел бы сбить такую волну за один проход.

Туман вокруг Петровича расползся достаточно широко, и Ленски увидел первый из обережных столбов. Высотой примерно в рост человека, такие столбы, густо украшенные резьбой, встречались везде: у ворот поселений, на перекрестках, перед важными зданиями.

Некоторые из них были просто защитными тотемами, функции других были куда шире. Считалось, что как поворотный столб мог развернуть ветряную мельницу, так такой же перекрестный столб мог развернуть дороги, увести от поселения лихо. Вокруг старинных комплексов, ставших частью новых городов, обережные столбы начали ставить не сразу: примерно тогда же, как из их ворот прошлое стало слишком активно рваться и стирать настоящее. Тогда же был разработан ритуал запора на опорных вехах. Без столбов для усмирения очередной рати, восстания или любой другой рвущейся в город памяти, требовался полный круг из пяти-шести экзорцистов, теперь же хватало одного. Если круг был рабочим. Сам столб состоял из трех частей — навершия, часто украшенного деревянной фигуркой, четырехгранного поворотника, каждая из граней которого имела собственный набор символов и могла поворачиваться вокруг оси, и вкопанной в землю основы.