Nский треугольник

И ничего. Выходит. Хотя, — тут Петрович замолчал, пристально глядя на слабо мерцающую лампу через пузатый бокал, — он-то в любом случае выйдет.

— А… — Шурочка собиралась задать еще один вопрос, но Петрович смотрел на нее уже совсем другим, остро-настороженным взглядом:

— Все. Сказку послушала — иди, гуляй.

Про интуитов — мастеров уникальных ритуалов — Шурочка читала потом. Кто-то считал это сказками и бредом, кто-то утверждал, что все существующие ритуалы ими придуманы и были: ведь нужно было догадаться, в какую сторону вязать узлы, сколько шагов делать и какие свечи жечь.

Какой версии верить, она так и не решила, но поднятая в архиве статистика слова Петровича подтверждала: ни одного сорвавшегося ритуала, приведшего к жертвам среди проводивших экзорцистов. Для такого нестабильного района, как у них — настоящая редкость.

Сейчас Александре очень хотелось верить во все эти слухи, потому что казалось — так есть шансы. И понять, что же случилось с тем микрорайоном, и сделать так, чтобы все остальные районы города остались ровно там, где им исторически положено.

— Товарищи, — Соколов вышел из кабинета, непривычно тяжело и основательно опираясь на трость. — У меня для вас плохие новости, — он замолчал, глядя на беспокойно смотрящую в ответ Шурочку, отрешенного Станислава, подобравшегося на своем месте Петровича, крепче стиснул трость, будто надеясь придать этим нехитрым действием твердости голосу, и продолжил: — Мы падаем. Nск попал в формирующуюся псково-изборскую воронку.

— Мы ж весь северо-запад за собой утянем, — Петрович говорил непривычно тихо.

— Утянем, — Соколов мрачно кивнул.

— Федор Григорьевич… вы сообщили в управление? — Станислав, напротив, казался очень спокойным. И совсем неудивленным. Знал?

— Звонил. И битый час проговорил с ними про показатели и какую-то несущественную прогнозную ерунду, — Соколов покачал головой. — Зачем звонил — вспомнил, только когда положил трубку.

— Как же так? — Шурочка недоуменно нахмурилась.

Мысль никак не желала укладываться у нее в голове. Падаем? Как тот микрорайон? Пока не останется ничего, кроме серого тумана? Она вздрогнула и обхватила себя руками, стараясь прогнать померещившуюся стылую серость, оглянулась, выискивая по углам признаки серого тумана. Но все было как всегда. Бюро казалось обычным и совершенно надежным.

— Из Изборска о начавшемся падении тоже не сообщали, — Соколов пожал плечами. — Кажется, теперь я понимаю — почему.