Nский треугольник

— Люди не замечают, — Станислав, до этого что-то рисовавший на очередной схеме, крутил в руках карандаш. — Даже если сказать им — мысль соскальзывает. Я спрашивал Валентина, почему они не эвакуировали людей — одна из веток работала почти до самого конца. Он сказал — они не хотят, говоришь, будто не слышат ни о чем. Повторяют как по кругу про жилье, хозяйство. Что скоро посевная, а коровы не доены. Падают ведь не только строения… мы тоже падаем.

Глава 4

За окном темнело. Станислав через окно смотрел, как поток людей выкатывается из дверей Бюро, растекается по улицам, смешивается с другими такими же потоками спешащих домой с работы людей.

Они о чем-то переговаривались, заходили в магазины, покупали продукты на вечер, строили планы на выходные и не имели никакого понятия о том, что этих выходных у них может просто не быть.

Ленски тяжело отвернулся от окна. Давно ушла домой Шурочка, погас свет в кабинете Соколова. Только Петрович еще сидел за своим столом, слепо глядя в давно погасший экран монитора.

Станислав молча встал и пошел к шкафу с вещдоками, где за пухлой папкой с грифом «ДСП» и «Особо опасно» стояла початая бутылка коньяка. За спиной раздался тихий перезвон извлекаемых из ящика стаканов. Идти куда-то, видеть беззаботно улыбающихся или тревожащихся, но абсолютно нормальных людей не хотелось совершенно.

Темно-янтарная жидкость лениво перекатывалась по стенкам бокала. Станислав вглядывался в нее, следил за играющими на поверхности бликами.

На языке вертелся вопрос, который он все никак не мог решиться задать. Есть вещи, о которых никто и никогда не хочет вспоминать. Но есть ситуации, когда чувство такта может быть смертельно опасной роскошью.

— Из воронки реально выбраться? — он все-таки спросил, пусть и оторвать взгляд от бокала не решился.

— А я все думал, когда ты спросишь, — Петрович вздохнул и одним глотком опустошил бокал. Разлил еще по одному. — Нет, Стась, если воронка замкнулась — шансов нет.

— Но как же, — Станислав нахмурился и растеряно посмотрел на собеседника. Слухи врали?

— Если замкнулась, — со значением повторил Петрович, — а до того есть шанс проскользнуть. Узкий, как бутылочное горлышко, — он щелкнул пальцами по толстому бутолочному стеклу.

— И ты…? — Станислав понял, что все еще держит до краев наполненный стакан, а пить в одиночестве Петрович страсть как не любил, терять же момент откровенности из-за такой мелочи не хотелось.