Лабиринт Ариадны

И не верила, что художник-неформал Деймон, будь он хоть сколько странным и наркоманом, вдруг связался бы с худющей четырнадцатилетней Ульяной, ничуть не похожей на знойную «скороспелку». Ему нравились взрослые мрачные красавицы-поэтессы, а не тощие как спицы малолетки.

Впрочем, сначала переезжать было некуда. Тетю еще не отпустили из больницы. А через два месяца стало для многого поздно. В «двушку»-хрущевку тети Ульяна перешла уже не из материнской «сталинки». И не через два месяца, а через три с половиной.

И в очередной раз благодарила экстернат.

Без него ей оставалось только утонуть.

Потому что уже теперь уже было ясно, что никакую пользу из непутевой младшей дочери не извлечь. Совсем никакую. Уже надо избавляться любыми средствами.

Нет, это потом. Сначала всё же получить предполагалось хоть какую-то малость. То единственное, что еще возможно.

А еще, несмотря ни на что, оставалось радоваться, что маме на Ульяну раньше было просто плевать. Всегда. Потому что теперь она ее еще и люто ненавидит.

У нее осталась лишь одна дочь. Та, что всегда была идеальной. И, как теперь выяснилось, даже более идеальной, чем Надя. Есть лишний повод для гордости.

Увы, идеалу мама прощала тоже лишь до первой ошибки. Она знала только две категории людей. С крыльями и нимбом и рогами и хвостом. И из первой можно было провалиться лишь во вторую. И очень даже легко.

Падший ангел мог стать только исчадием ада.

Потому что настоящим идеалом мама всегда считала лишь недостижимую ни для кого себя.

Исключением, как ни странно, стал отчим.

Этому крепко киряющему «настоящему мужику» мама прощала всё.

А ни она, ни Ульяна даже не знали, что идеальная Даша переписывается в Сети с их разведенным неидеальным отцом. Как не в курсе был и «престижный» Дашкин муж. «Золотой мальчик», сын «золотого» же папы. Дашкин приз, что красавица-сестра когда-то так удачно поймала в восемнадцать лет. За три месяца до Надиной смерти.

Глава 3

Глава третья.

Ульяна, август.

- Не берет. Может, набухался? - Юлька зябко поежилась, стараясь не стучать зубами.

И ее мобильник отключился, напоследок жалко пискнув. У Юльки связь была, но зато кончился заряд. – Ну, где они уже?

- Ты родителей позвала?

- Зачем? - искреннее изумление — в голубых глазищах. Тень искреннего изумления. Юлька слишком устала и замерзла для сильных эмоций. - Они потом весь мозг вынесут. Другу брата позвонила.

Отлично. Другу брата. Даже не самому брату.

В каких они отношениях, не Ульянино дело.