Волков. Орден Святого Георгия

Мусор и осколки стекла убрали уже давно, вчера оттерли гарь и копоть на потолке, а сейчас рабочие как раз заканчивали устанавливать огромные витрины взамен выбитых взрывом, и внутрь больше не проникали звуки с улицы. В огромном зале стало непривычно тихо – но в этой тишине уже почти не осталось ни страха, ни скорби по погибшим Кудеяровым.

За окном сияло лето, и жизнь не останавливалась: не пройдет и суток, как каменное нутро здания на набережной Екатерининского канала снова наполнится шумом, музыкой и гостями.

Заработают печи на кухне, опять побегут туда-сюда суетливые официанты, а ушлые подавальщицы примутся строить глазки лысеющим господам в деловых костюмах. А сейчас “Медвежий угол” просто отдыхал, будто пытался урвать еще хоть несколько часов покоя и незапланированного отпуска.

И готовился служить новому хозяину.

– Ладно, Володька, пойду я. – Дед Федор отодвинул стул и встал. – Дел невпроворот. Да и у тебя, ты говорил, гость как раз подойти должен…

Я молча кивнул. Его сиятельство “динамил” меня с упрямством матерой сердцеедки.

Я уже три дня пытался устроить встречу или изловить его во дворце на Фонтанке. Отправлял записки, пытался дозвониться – но тщетно.

В конце концов мне это надоело, и сегодня около полудня я оставил дворецкому сообщение с такими толстыми намеками на тонкие обстоятельства, что упрямый старикашка тут же вышел на связь. Шипел в телефонную трубку, как змея, ругался – и все же обещал явиться лично.

И более того – обещание выполнил, и сейчас как раз выбирался из таксомотора.

Я конечно же, сразу узнал высокую тяжеловесную фигуру, хоть его сиятельство, похоже, и мнил себя гением маскировки. Несмотря на жаркий день, на нем была широкополая шляпа, темные очки чуть ли не на половину лица и длинный черный плащ. Который, конечно же, тут же зацепился за ручку на дверце авто.

Я едва удержался от смеха – для полноты картины не хватало только накладных усов.

– Вы сошли с ума! – Вяземский разве что не бегом промчался наискосок через зал и навис надо мной перепуганной и сердитой тенью.

– За мной могут следить!

– Мы вполне могли встретиться на Фонтанке, ваше сиятельство. Или дома у Катерины Петровны. – Я пожал плечами. – Или вообще где угодно. Но вы сами пожелали приехать и…

– Потому что вы не оставили мне выбора! – Вяземский едва не сорвался на визг. – И не вздумайте втягивать в это мою дочь, или, клянусь богом…

– Прошу, избавьте меня от пустых угроз, – отмахнулся я.