На всю жизнь и после. Том I

Борис накрыл тату ладонью, её сразу защекотало жидкое нечто. Он медленно поднял руку, вытягивая этого сжиженного щекотуна. Бабочка стала меньше, из неё тянулись тонкие рваные чёрные жилки, похожие на слегка застывший клей. Он будто вляпался в жвачку. Его сердце тяжело забилось. Жилки, как натянутые резинки, сократились и вернулись в тату, которое приняло свою изначальную форму.

Ещё несколько попыток, но раз за разом получалось одно и тоже. Он открыл дверь, и в неё влетело жужжание из соседнего кабинета. Помощи ждать неоткуда, хотя он предполагал, что Виктор скажет ему стараться больше и всё получится.

Только вот как избавиться от таких естественных вещей как чувства и эмоции? Это же, как дыхание: перекрыть путь можно, но удержать надолго, не получится.

– Виктор сказал тренироваться, значит, будем тренироваться. Он же как-то носит лицо кирпичом, значит и у меня получится.

Он добился того, что теперь бабочка полностью выходила из кожи, но приклеивалась к его ладони чёрным блином. Немного позже она растекалась капельками по всей ладони.

Верхом эволюции этих капель стал блин на внешней стороне ладони. Пятно немного приподнялось и выгнулось, а потом кляксой стекло обратно на кусок сала.

Подмастерье решил отойти на шаг назад и выставить вперёд указательный палец. На этот раз он расслабился настолько, что не чувствовал под ногами пол. Борис отгонял мысли, чтобы «лист» его сознания оставался чистым. Биение сердца он усмирил ровным дыханием, когда почувствовал, что засыпает, распахнул глаза. На него, виляя из стороны в сторону, летела бабочка.

Выглядела она как настоящая, если бы не её чёрное тельце и крылышки.

Юноша почувствовал прикосновение крохотных лапок на кончике указательного пальца. Он медленно подошёл к зеркалу. Бабочка отражалась в нём и смотрела прямо на них обоих. Борис улыбнулся тёплой и искренней улыбкой. Вдруг бабочка вспорхнула и обратилась в клубок чёрного дыма, который тонкой струйкой вернулся обратно в свиную кожу. Он рванул кулаки вверх и завопил:

– Вышла!

Он медленно опустил кулаки от осознания, что у мастера могла дрогнуть рука от его воплей.

Юноша тупо уставился на дверь, ожидая стремительно приближающихся шагов и криков недовольного клиента. Но, переждав несколько минут тишины, он приоткрыл дверь и услышал то же самое жужжание, потом закрыл на протяжном выдохе и прислонился к ней затылком.

– Контроль…Контроль, иначе он мне опять наказание придумает.

Борис посмотрел на шмат сала, а затем опять подошёл к зеркалу.