Напряжение на высоте

— Каждый получит то, что желали получить еще его предки и завещали найти ему. Это невозможно им продать. За все это скорее убьют, чем посчитают нужным торговаться. Поэтому мы отдаем все это в оплату услуги, которой не было.

— Они решат, что все так и должно быть, — упрямо произнесла Ника, уронив руку с зажатой бумагой. — Они решат, что они князья, а ты неизвестно кто.

Я подошел к ней и обнял со спины.

— Неизвестно кто не может сжечь кремлевскую башню. Стоит признать это, и такие вещи станут делать другие неизвестно кто, а это очень опасно.

Им придется объяснить, почему это было позволено мне и запрещено остальным.

— Потому что ты Юсупов?

— Одна из версий. Но она мне не нравится. Мы подскажем им другую причину. — Я подул ей на шею и поцеловал в затылок.

— Скоро твоему деду доложат, и он сделает по-своему.

— Думаю, у нас будет еще день до этого.

— Разве мы успеем за один день?

— Одного дня для такого дела недостаточно, — согласился я, чуть покачиваясь с девушкой в объятиях, — но чтобы завершить начатое четыре года назад — его вполне хватит.

Ника недоверчиво покосилась через плечо.

— Завтра, — успокоил я ее, — я расскажу тебе завтра. — Улыбнувшись, я отпустил ее и отодвинул для нее кресло.

Даже просто подписание десятков бумаг затянулось на пару часов — листы бумаги обязательно следовало прочитать самолично, дабы знать, что именно было подготовлено в дар иным счастливцам из числа самых влиятельных семей империи. Дары готовил не я — все они были результатом бдения моих людей в ИСБ и последствием проработки полученного материала.

Вышло весьма неплохо, как мне кажется — во всяком случае, равнодушным не должен был остаться ни один из получателей конвертов, которые скопом забрали с утра представители фельдъегерской службы.

За окном окончательно замело — но нам гарантировали, что отправления непременно достигнут адресатов в течение первой половины дня.

Мы же с Никой наконец-таки добрались до заслуженного отдыха — в другой комнате была застланная кровать, на плед которой мы забрались не раздеваясь, просто глядя в окно на поздний рассвет.

— Что теперь? — повозившись в моих объятиях, робко произнесла невеста.

Я провел ей рукой по волосам и остановил ладонь на ключице. У меня была версия, чем можно занять время. Но не сегодня, и не после всего пережитого.

— Ты будешь спать, а я тебе читать Есенина. — Я дернул рукой край пледа с кровати и запахнул им наши ноги.

— Не надо Есенина… — чуть сонно произнесла девушка, смежив веки. — Лучше сказку.

— Ладно..