В смысле, Белоснежка?!

– Мне сказали, у вас есть библиотека… Можно ли мне читать книги? Можно ли ходить в...

Король задумчиво провёл по моей щеке пальцем. Я резко замолчала.

– У тебя такая нежная кожа, – прошептал он, словно не услышав вопрос. – Ты такая тоненькая, такая хрупкая… Совсем девочка.

Зря спросила! Я попыталась удержать невольную дрожь. Жених задумчиво взглянул на меня, а затем пошёл к выходу из комнаты и лишь на самом пороге обернулся.

– Да. Можешь. Библиотека в твоём распоряжении. Только не спускайся по лестнице, ведущей вниз.

И дверь за ним мягко захлопнулась, оставив меня в смутных противоречивых чувствах.

Ну.. Почти) Волосы длиннее, а вот бороды совсем нет. Но Шедеврум был упрям

Глава 4. Не тупите, Ваше величество!

Если бы меня не ждала моя Анечка, я бы, конечно, потянула время. Походила бы несколько дней в библиотеку, усыпила бы естественную подозрительность монарха. Но проблема заключалась в том, что я не знала, что сейчас с моим ребёнком. И времени у меня оставалось категорически мало.

Прошло около суток.

Хорошо, если соседи вызвали МЧС и Анечку отправили – Господи, ужас-то какой! – в Дом малютки. По крайней мере, кто-то её кормит и ухаживает за ней. А если – нет? Если моя девочка сорвала голос и лежит в колыбельке, смотрит на потолок и тихо умирает?

Тревожила и реакция короля на моё желание сблизиться с предполагаемой падчерицей. Очень резкая реакция. Непонятная. Разве он не должен был, наоборот, всячески поддерживать это моё стремление? Впрочем, мне не до вывертов мужского головного мозга.

Даже если поверх него корона. Мне нужно спасать мою дочь. Срочно. И такие мелочи, как отсутствие зимней одежды и обуви, меня, конечно, не могли остановить.

Слова про верность вообще не смущали. Уж что-что, а изменять принудительному женишку я точно не собиралась. А тот поцелуй… Ну, не с моей же стороны была инициатива! Я вообще была против…

Ночью, вернувшись в комнату, я вполне удачно догадалась поставить туфельки у камина, развернув их так, чтобы тепло очага сушило обувь. И хорошо, что они матерчатые, а не кожаные.

От такого «ухода» кожа бы съёжилась и резала ногу.

Не став дожидаться вечера, я снова покинула комнату через террасу, с омерзением чувствуя, как обувь становится мокрой. И замерла на лестнице.

Внизу фехтовали мужчины. Человек десять. Они разбились на пары. Рубашки с широкими рукавами и отложными воротничками прилипли к торсам, подчёркивая силу, стать и мускулы. Лосины тоже ничего не скрывали… Одни бомбочки «шортиков» радовали взор.