Клан "Дятлов" выходит в большой мир

Концентрация алкоголя в воздухе была такой сильной, что если бы не открытая дверь, здесь всё бы взорвалось от первой же искры. Недалеко от входа, дрыхла наша сладкая парочка. Розовый туман стал заволакивать мой разум, я там… а они тут… дрыхнут су-у-уки!

– Пофиг, покинь помещение и прикрой ушки, – посоветовал я тёмному эльфу, затыкая уши кусками ткани. Потом вытащил хреновину, набрал в грудь побольше воздуха и дунул из-за всех сил. Скажу честно, зря я это сделал. Большой драконий рог и на улице звучал громоподобно, а уж в помещении…

Первым делом из окон вылетели всё стекла.

Стеклянная посуда брызнула во всё стороны острыми осколками; солома, закрывающая крышу, взлетела, рассыпаясь по всей площади. Один из столбов, поддерживающих крышу, треснул, и она осела вниз. Что уж тут говорить о людях: те, которых сразу карачун не хватил, вскочили на ноги и стали носиться по помещению, как стадо обезглавленных куриц, натыкаясь на столы, и давя друг друга. Майор с Каляном не избежали этой участи. В конце своего короткого забега, они с хрустом врезались лбами, и отрубились. Черт, кажется, с побудкой я перестарался! Теперь их придётся тащить на себе. Хорошо, что мы первый месяц игры только и делали, что таскали друг друга, прокачивая силу и ловкость. В таверну зашёл офигевший Пофиг.

– Что это было?

– Глас божий, – пояснил я, – хватай Майора и пошли. Пофиг взвалил Майора на плечи, я не стал утруждаться, просто схватил Каляна за ноги и побежал. Его пустая башка звонко выбивала дробь на булыжной мостовой, а уж поднимаясь по лестнице на крепостную стену, я сыграл ею целую симфонию.

Олдриг и Альдия бежали впереди, при поддержке стаи дятлов, освобождая путь от редких охранников. Меня шатало от усталости, когда мы добрались до восточных ворот, как будто корабль в двенадцатибальный шторм. Мы открыли ворота и выползли наружу. Там никого не было. Ни Добрыни с лошадьми, ни просто одного Добрыни, ни лошадей без Добрыни и МарьИвановны. Никого, ноль, зеро…

– Добрыня, – тихо позвал я, – уже понимая всю тщетность этой попытки.

– Пахан? – донёсся голос Добрыни сверху, – лови!

Что-то тяжёлое ударило меня по голове, и я, скрипнув зубами, поднял глаза наверх.

В воздухе, метрах в трёх от земли, парила каменная платформа, освещённая призрачным голубоватым светом.

– Что это, как это, почему это? – в моем воспалённом мозгу никак не укладывалась эта картина.

– Как это, потом будем обсуждать. За нами погоня, надо торопиться.

– Мы их не сможем поднять, – указал я на алкашей.