Я, колдунья и полосатый кот 2. Дивнолесье

Когда сквозь расстроенное выражение лица — переживает из-за Василия — пробивалась улыбка, в моей груди теплело. Словно ледышка вокруг сердца оттаивала. А потом леденела вновь.

На привале мы умяли по ватрушке с творогом, воду набрали из ручья. Питьевой запас, прихваченный с собой, пока не трогали. Карта — это хорошо, но Горислава могла не знать о недавних изменениях ландшафта. Что если отмеченные на ней ручьи высохли?

Мы шли через поля. Золотистое море пшеницы колыхалось на ветру, вызывая странное ощущение, будто плывёшь в воздухе.

Вскоре подошли к реке и вдоль берега подобрались к переправе в узком месте. С помощью доброго слова и двух лечебных травяных сборов оказались на другой стороне. А затем погрузились в лесную тень. Лес был не таким густым, как растущий рядом со Слободкой. Здесь росло больше лиственных деревьев, похожих на молодые дубы, клёны и берёзы. Изредка встречались молодые сосенки, но высоких многовековых хвойных тут не водилось. Под ногами шелестел ковёр из зелёных и красноватых листьев. Как только углубились, стало заметно прохладнее, потёк густой запах подгнивающей листвы, древесной коры, влажной земли.

Агри показала мне, как выглядят здешние съедобные грибы — благуши, сопливчики и поддубники. По дороге мы собирали их в холщовый мешок, и к вечернему привалу у нас собралась горка — для грибной похлёбки. Рассказала про местную ягоду — коростеник, соком которой можно солить еду. Хм, многое мне предстоит узнать об этом мире. Может, здесь и хмельные ягоды имеются? Да такие, чтобы сразу можно было употреблять, без всех этих плясок с самогонным аппаратом.

Эх-х, мечты-мечты…

Похлёбка из грибов оказалась ароматной, наваристой и вкусной. Пока ел, думал пальцы отгрызу вместе с деревянной ложкой. Агриппина даже рассмеялась, залюбовавшись, как её потетеня приговаривает грибное варево из котелка.

— Нешто грибов отродясь не ел?

Я на десяток секунд завис, глядя на её улыбку. Мотнул головой утвердительно, потом отрицательно. Задумался. Снова мотнул. Теперь совсем уж в неопределённом направлении.

Сунул в рот лепёшку, вымоченную в грибной подливке, набил рот и уточнил:

— Ел, конефно. Но такую фкуфную — никофда.

Чем вызвал хохот, аж с похрюкиванием. Агри, похлопывая себя по бокам, заливалась с минуту. Потом погрустнела. Хоть не так сильно, как на протяжении пути сюда.

— Ну, поглядим, съедобны ли наши грибы для пришлого издалече.

— Эй! Об этом раньше надо было!

— Да не боись! Отпою тебя травками ежели што! — и снова в смех.