Я, колдунья и полосатый кот 2. Дивнолесье

Вот же! Отпоёт она меня. Сама хоть поняла, как это прозвучало? Я отправил в рот очередную ложку похлёбки и кусок лепёшки, принялся агрессивно жевать.

Когда начало темнеть, мы устроились под невысоким, но раскидистым дубом, сложив очаг из камней. По некоторым приметам стало понятно, что река немного не в той стороне, как указала Горислава, и на следующий день придётся чуть изменить направление.

Что-то тихо бормоча, Агриппина рассыпала вокруг нас порошок из перетёртых трав, пояснив, что он отпугнёт лесных хищников.

Мне даже не захотелось уточнять, каких именно. Поёжившись, я расстелил мешковину поверх ковра из упавших листьев, и мы улеглись на таком вот походном спальнике. Ночь выдалась прохладной, несмотря на костёр. Хотя без него было бы неуютнее.

Несмотря на холод, меня сморило быстро. Снились сумбурные сны, содержание которых быстро забылось, когда проснулся. Рассвет еле занимался, подсветив тёмно-синее, усыпанное звёздами небо розовато-сиреневым сполохом. Обнаружив, что сплю с травницей в обнимку, тесно прижавшись к ней, я сначала дёрнулся, чтобы отодвинуться.

Потом, мысленно треснув себя по лбу, остался лежать так. Вдохнул запах её распущенных волос, поправил второй кусок мешковины, служившей нам покрывалом, и уснул снова.

— Ав! Ав! Г-р-р-р-а-а-ав!

Что за душераздирающий визгливый лай?! Это уже не сон? Так тяжело продрать глаза и переместиться из уютной темноты в прохладное из-за лесной тени утро…

— Глашка, да утихни! Разбудишь их, окаянная! Левашей да курников не раздобудем!

Громкий шёпот, шлепок, тонкий скулёж.

Агриппина рядом заворочалась и простонала:

— Нет у нас никаких левашей, идите лесом, гости незваные!

— Как, нет?! — детский возмущённый вскрик окончательно разбудил нас, и мы одновременно сели, разорвав мои объятия.

Агри бросила на меня быстрый взгляд, поняв, что во сне обнимал её, но отвернулась, хмыкнув. Теперь мы во все глаза таращились на весьма колоритную парочку, застывшую в двух метрах от нас.

Светловолосая девчонка, лет десяти, с огромными голубыми глазами, словно сбежала из анимэ. Одета в льняные рубашку и штаны. «Здесь только Машка сарафан носит?» — подумалось мне. В руках — длинная ветка, которой девчонка, видимо, собиралась утащить одну из наших котомок со снедью. Я бы, может, её и за мальчугана принял, только длинные волосы, собранные в косы и уложенные на голове, не позволили. Выражение лица одновременно отчаянное, наглое и испуганное.