Чисто семейное убийство

Разумеется, не романтики ради, а для экономии батареек. Кто знает, какие опасности подстерегают нас на обратном пути?

- Ты впрямь собираешься искать это злосчастное платье? - спросила я недоверчиво.

Этан нахмурил брови.

- Я должен хотя бы попытаться.

- Как думаешь, ее убили? - поинтересовалась я напрямик.

Муж покачал головой.

- Тогда ее бы занимали поиски убийцы, а не платья. Конечно, это ерунда, но именно эта ерунда не дает покоя душе моей... прабабки? Прапрабабки?

- Вряд ли она настолько стара, - сказала я со вздохом.

- Такие фасоны носили в конце прошлого века.

- Уверена?

Ох уж эти мужчины!

- Рукав "баранья ножка", цветной корсет, панталоны выше колен и кружево машинного плетения, - перечислила я. - Трудно ошибиться.

Причем судя по крою и обилию украшений, покойная была той еще штучкой.

- Значит, скорее всего жена Джозефа Кларка, - задумчиво произнес Этан. - Тем легче.

Я только вздохнула. Он и впрямь в это верит?..

***

Проснулась я одна и нисколько этому не удивилась. По утрам мне редко удавалось понежиться в объятиях мужа.

И не потому, что мы следовали чопорной альбионской традиции спать в разных постелях - боже упаси! Просто Этан вскакивал в такую несусветную рань, когда поднять меня можно было разве что динамитом.

К счастью, у моего любимого мужа хватало совести (а также инстинкта самосохранения) не делать таких самоубийственных глупостей. В противном случае я или подала бы на развод, или сделалась вдовой. И суд бы меня оправдал! Будить человека в пять утра - это ли не жестокость?

Я сладко потянулась, повернула голову к окну и сказала:

- Доброе утро, дорогой.

Сидящий в кресле Этан поднял голову от газеты и встал, чтобы меня поцеловать.

- Доброе утро, дорогая. Хочешь что-нибудь съесть?

- Разве я не проспала все на свете? - удивилась я, бросив взгляд на часы. Стрелки почти доползли до полудня.

- В Лонг-хаусе принято завтракать в постели, - просветил Этан, кивнув на поднос с остатками сандвичей и чашкой из-под кофе. Альбионской традиции пить по утрам чай он не придерживался, впрочем, как и я.

- Надо же, какие сибаритские замашки, - я вновь сладко потянулась и попросила: - Закажи мне что-нибудь перекусить, пока я умоюсь, хорошо?

Этан кивнул и вновь потянулся за газетой...

Когда я вернулась из ванной, на пороге как раз появился дворецкий с подносом в руках. Уголки его рта были скорбно опущены, а плечи чуть сгорблены.

- Доброе утро, Далтон, - несколько удивленно поздоровалась я, завязывая на ходу пояс халата.