Люц-3

– Уф… можно меня в следующий раз в охрану на такие дела не брать? Чувствую себя лосем в гончарной мастерской…

– Ты и есть лось! – вздохнул Голдманит, доставая из другого кармана свиток телепорта.

Вскоре они исчезли в одной из многих вспышек телепортации, что то и дело загорались на оживленной в ночное время суток платформе.

**

– Держи! – перед рыдающей хозяйкой приютного древа тяжело упал опутанный водорослями грязный двуручный топор. – Нашла из-за чего рыдать… ох уж эти простолюдины…

– А-а-а-а! – провыла толстуха, падая на любимый топор и закрывая его собственным телом.

– О-о-о!

– Да уж, – почти бесстрастно произнес полуорк и начал подниматься к своему «люксу», где лежали его вещи и дожидался хозяина лохр с многоговорящим именем Корнш Грязный. – Да! Я съезжаю с этого насеста… Королевские и зело важнейшие дела ждут меня…

– О-о-о, – продолжала причитать хозяйка, не обращая внимания на слова полуорка.

Миновав пару подвесных мостков, Люц вошел в свой номер и… замер на пороге, глядя на клубящийся на полу красно-серебристый сгусток посмертного тумана.

Тут умер игрок… а у кровати застыл шипящий Корнш с выставленным перед собой ножом и длинным костяным шипом. Судя по внешнему виду, Корншу изрядно досталось. Щеря местами обломанные коротенькие клыки, нервно дергаясь, лохр подполз к ногам задумчиво осматривающегося хозяина и, заглянув ему в глаза, широко улыбнулся:

– Говосюк матюк не прошел! Книжку трогать хотел – но я спал тама вот! – Корнш указал на пространство под гамаком – Я проснулся! Смотрю – крадется! Замер, подождал… а как он лапу к книжке потянул – воткнул костяную шунксу в самое его туччи-сакко! Ох как он запел! Как затанцевал! Вижу – нравится.

И я воткнул шунксу поглубже!

– Молодец, – одобрительно прогудел Люц, опуская руку на дрожащее плечо явно испуганного, но не сдавшегося лохра. – Ты справился. Ты сохранил мои вещи. Я не забуду твоей услуги, выходец из мелкого славного народца… придет время – и я отплачу.

– Мой король уже отплатил! Рыба вкусная! – начавший успокаиваться Корнш убрал оружие в складки набедренной повязки, с хрипом набрал побольше слюны и плюнул на пол.

– Убить воровского гада!

– Когда это случилось?

Мучительно наморщивший лоб лохр поскреб в затылке, поковырялся в пупке, засовывая палец в него так глубоко, что у любого защемило бы в кишках, а затем виновато вздохнул и развел руками:

– Не шибко давно.

– Молодец, – повторил игрок, запуская руку в посмертный туман.