Моя свекровь и другие животные

Нет, про отца не знаю, может, и жив где-то. А вот маменька преставилась, когда мне было семнадцать. Я ее не то, чтобы плохо помню, просто в моей жизни она появлялась редко, как правило, в перерывах между поисками личного счастья. В последние годы, когда счастье было найдено, отловленно и закольцовано, мы даже не созванивались. Бабки же в позапрошлом году не стало, а в прошлом и Калерия, верная ее подруга и соратница – иногда мне мерещилось нечто большее в их отношениях – ушла.

- Вы должны говорить правду и только правду, - сурово произнес Ицхари.

- Кому должна?

Пожалуй, этот вопрос поставил его в тупик. Он приоткрыл рот, и закрыл, и задал следующий вопрос из списка.

- Вы состоите в отношениях?

Тут-то впервые с тоской ностальгической я и вспомнила Толика, который, скотина такая, мало что ушел втихаря, унеся с собой и зарплату, и премиальные, так и бабкину «Волгу» прибрать умудрился.

- Состою, - соврала я.

Ицхари нахмурился.

- Неправда сие есть…

И хмуриться перестал.

- Дети?

- Нет, - буркнула я. Смысл врать, если ложь сразу будет выявлена. – И не собираюсь.

- Вы должны будете…

- Кому должна, всем прощаю, - я взмахнула ершиком, к слову побитым жизнью, обскубанным с одной стороны и на редкость вонючим.

Ксенопсихолог, чье имя вылетело у меня из головы сразу же, как в нее влетело, тронул Ицхари за рукав и зашептал что-то. И шептал долго, уставившись на меня левым глазом, правый же в глазнице перекатывался, что выглядело несколько жутковато.

- Нет, но… конечно… заявленные параметры… и соответствие… да… нет…

Я подалась вперед, надеясь расслышать хоть что-то, но не вышло.

- Хорошо, - наконец, согласился Ицхари. – Пусть так… Агния-тари…

Чего?

- Я, как уполномоченный представитель брачного агентства «Золотой лепесток», лучшего брачного агентства в этом рукаве Галактики, заявляю, что вы прошли предварительный отбор.

И уставился.

Неужто изъявлений радости ждет? Нет, как-то я не готова радоваться.

- Верните меня домой, - попросила я, мысленно добавив: - И в сознание.

- Боюсь, это невозможно…

- Позволь мне, - ксенопсихолог скользнул вперед. Двигался он, надо сказать, странно, да и держался, как человек с застарелою травмой позвоночника: спина прямая, что в корсет затянутая. Ноги не сгибаются, и от пола не отрываются, скользят бесшумно.

Жуть.