Моя свекровь и другие животные

- Хорошо… а то я начала волноваться… вдруг бы выяснилось, что ко всем прочим грехам, ты еще и воспитан дурно…

Коготки пробили кожу.

Потянули, поднимая на ноги.

Нкрума подобрал лапы, подумав, что стоило прислушаться к совету брата и уехать… куда-нибудь, не важно, куда… если попросить политического убежиша…

…матушка подобного позора не вынесет.

- …и если прочие твои недостатки можно списать на дефектные гены, - ручка разжалась, и Нкрума ласково потрепали по гриве. – То дурное воспитание есть лишь мое упущение… это было бы плохо.

- Да, мама…

- Встань…

Он встал. Сначала на четвереньки, потом во весь рост. Втянул голову в плечи, стесняясь, что вышел слишком крупным даже для самца… матушка ему и до подбородка не доставала, но…

- Какой большой мальчик, - восхитилась она, ущипнув за щечку, как всегда делала искренне нелюбимая Нкрума тетушка в далекие детские времена. – Вырос… вымахал… силы набрал… а в голове по-прежнему пусто…

- Мама, я…

Договорить не вышло.

Острый нос матушкиной туфельки впился в колена, а когда Нкрума, охнув, согнулся в три четверти, по лбу ударила сумочка.

Маленькая.

Тяжелая.

Из кожи шарраха. Шитьем украшенная и каменьями. А мамины пальцы ухватили за ухо.

- Когда ты уже думать начнешь?

- Я…

- …это надо было… позор… - она меланхолично дергала ухо в стороны, и голова Нкрума моталась. В какой-то момент он с тоской подумал, что если ухо вовсе оторвется, то матушку это успокоит.

Немного.

- Балбес, - она пальцы разжала и вытерла платочком. – Но почти женатый…

- Что?

Лучше б она ухо оторвала… Нкрума читал, что иногда песчаные сайаши, попав в капкан, отгрызают себе лапу, лишь бы на свободе оказаться… и сейчас понял, что лапа – не такая уж высокая цена.

- Вижу, дорогой, ты проникся… - матушка шлепнула по носу, но уже без былой злости. – Я прямо-таки счастлива сообщить тебе, что брачное агентство отыскало, наконец, счастливицу, которая соответствует всем выставленным тобою требованиям…

И в голосе вновь появились медовые нотки.

- Но…

- За исключением одного нюанса… дорогой… вы, такие умные, забыли указать кое-что…

- Что? – обреченно спросил Нкрума, уже понимая, что бежать поздно.

- Она не круон! – рявкнула матушка так, что хрустальные подвесы концертной люстры задребезжали. – Вы, два веселых барраха… как вы могли обойти вниманием первый пункт анкеты? Оставили его незаполненным…

Сумочка вновь шлепнула по носу и, соскользнув, впилась металлическим уголком в глаз, благо, Нкрума успел вовремя зажмуриться.