Моя свекровь и другие животные

Для шеи Нкрума цепь оказалась коротковата.

- Задушишь, - просипел он.

- Терпи, - брат добавил еще пару цепочек, связав их между собой. Накинул. Отошел. – Может, серег добавим?

Нкрума поспешно прижал уши к голове. Жертвовать их целостностью он не был готов даже для дела. В конце концов, и без ушей хватит.

- Ладно, как знаешь… погоди…

Щек коснулась пуховка.

И Нкрума чихнул.

- Вот теперь ты красавец…

В этом Нкрума крепко сомневался и, говоря по правде, всерьез подумывал о том, чтобы переодеться… он еще успеет, если…

…тонкий звук потревоженной границы полоснул по нервам.

Не успеет.

- Иди, - братец поспешно запихал остатки драгоценностей под кресло. – Тебя ждет твоя судьба!

Этого Нкрума и опасался.

Он вышел на террасу – и конечно, проклятая повязка затрещала и сползла еще ниже, обнажив и шрам на животе.

Если не двигаться…

- Морду сделать не забудь! – крикнул в спину брат.

Морду.

Дубину.

Забудешь тут… и грива чешется… и щеки зудят от этой блестящей заразы, которую на них нанесли.

Гравилет мягко опустился на площадку.

Треснула скорлупа защитной оболочки, вытянулась, образуя гладкий трап. И по нему, согласно обычаю, спустилась невеста.

И Нкрума выдохнул с изрядным облегчением: он не забыл указать пол, а что до расы, то ни хитина, ни ложноножек у невесты не наблюдалось.

Это радовало.

В остальном… она была крошечной.

Хрупкой.

И храброй.

Она шла босиком, не задумываясь ни о песчаных осах, ни о скорпионах, которые повадились вить гнезда в тени дома. И странный наряд ее алым своим цветом предупреждал о ядовитости.

Нкрума встряхнул головой.

Пригнулся, когда девушка подошла поближе, и зарычал.

- Будешь кусаться, - сказала она, подбирая край ритуального одеяния, которое зачем-то водрузила на голову, - маме пожалуюсь.

Это было нечестно.

Нкрума так и хотел сказать, но тут ощутил, что по ноге его что-то ползет.

Мелкое.

Шустрое и… не скорпион, у них не хватало сил пробить толстую его шкуру, а вот песчаная сороконожка ядовито-желтого окраса взобралась к самому колену.

Нкрума отпрыгнул в сторону, дернув ногой, что было глупо, это он понял, когда жвалы насекомого впились в тонкую кожу под коленной чашечкой. Обожгло болью, и он взвыл, крутанулся, когтями пытаясь смахнуть треклятое насекомое.