Наследие Богини. Карина

***

Дарвиэль

- Сынок, ты куда? – Спросил меня Владыка, стоило мне переступить порог его кабинета, и пройти к стеллажу, на котором у него стояло несколько полок забитых книгами.

- За книгой. – Пробормотал я еле тихо, вчитываясь в названия, что попадались мне на глаза. Выхватив нужную книгу, я так же прошёл мимо отца, и направился на выход из кабинета. Уже за дверью я прочёл заклинание, и переместился в небольшой склеп, который обнаружил на академическом кладбище.

Я немного приврал сестре, когда сказал что всё готово.

На самом деле, готовиться я начал только сейчас. Если бы Вейли мне отказала в помощи, ничего бы не получилось, так как больше я никому это доверить не мог. То, что мы собираемся сегодня сделать, это запрещённый ритуал, за который могут и посадить, с последующим отрубанием головы. А я ей очень дорожу, что бы просто взять и лишиться её.

Положив принесённую книгу на лавку, там же я поставил и два десятка чёрных восковых свечей, необходимых для ритуала. Поставил два пузырька с кровью, и положил коробку мела.

- Фух, готово, - произнёс вслух, вытирая пот с лица, и садясь прямо на землю, прислонившись спиной к каменной стене. Теперь оставалось ждать сестру, благо хоть не долго. В погоне за необходимой кровью, мне пришлось пробегать целый день. Но всё же у меня получилось! У  меня есть всё необходимое, только вот нужно ещё начертить пентаграмму, про которую я успешно позабыл…

Заканчивая четвертую звезду из четырёх, я ненадолго выпрямился, разглядывая рисунок. Получилось интересно.

Каждая новая звезда, была начерчена внутри другой, но так, что бы углы ни одной из пентаграмм не соприкасались. И на каждый угол мне необходимо было поставить по зажженной свече, чем я и занимался, когда в склеп вошла сестра.

- Ты закончил? Тогда давай приступим к делу!

Вейли попросила меня встать ровно в центр начерченной пентаграммы, откупорила склянку с кровью, с надписью Дарвиэль, и окунула в неё мой ритуальный клинок.

- Постарайся расслабиться и не сильно дергаться.

– Произнесла девушка, когда острое лезвие коснулось моей кожи.

Окровавленным остриём ножа, она начертила руну приёма на моём лице, в середине лба. Эти же действия она проделала с каждой моей рукой.

Затем открыла вторую склянку с кровью и проделала ту же манипуляцию, что и в первый раз. Опустила остриё ножа в кровь, и начала чертить руну уже на моей груди, прямо напротив сердца.

Сверяясь с принесённой книгой, она делала глубокие надрезы на груди, завершая руну.