И.о. поместного чародея

Следующие три дня она явно собиралась потратить с толком, наводя порчу на всех своих соседей с хозяйством вместе.

Понимая, что без куртки в такую погоду мне долго не протянуть, я напоследок стянула у этой славной старушки лоскутное одеяло, что было не так-то просто.

Благословите, боги, Новые Оспины!

Так, завернувшись в пестроцветное одеяло и грызя гранитный хлеб, я добрела до постоялого двора в Прямых Мышках, где смогла украсть куртку ничуть не хуже (и не лучше) моей прежней. Это вернуло мне веру в богов — милостивых, но несколько невнимательных к бедам своих чад.

В хороших людей я поверить уже не могла. Все было бы просто чудно, если бы мне не пришла в голову мысль еще раз испытать судьбу и покуситься на курицу, которая бродила по двору. Тут удача меня покинула, и я едва не переломала себе все кости, преодолевая забор за забором.

К вечеру я добралась до Сомартена — более-менее приличного городка. Там я чудно переночевала в конюшне при таверне, куда меня пустил сердобольный конюх, который даже поделился со мной ужином.

Правда, ближе к полуночи оказалось, что насчет меня у него были довольно смелые планы, но тут он не угадал.

Зря он оставил у стены вилы.

Утром, в виде компенсации за моральный ущерб, я забрала с собой кусок ветчины, которым конюх собирался позавтракать, и ослабила узел на вожжах, надежно обездвиживших этого сладострастного, но недальновидного субъекта.

Жизнь вне стен Академии начинала меня угнетать своим разнообразием и непредсказуемостью.

Не успели трубы Сомартена скрыться за горизонтом, а ветчина — улечься в желудке, как меня обогнала телега. Правивший ею крестьянин без особых уговоров согласился подвезти меня до самого Эсворда. Казалось, Провидение смилостивилось надо мной. Если бы знать, надолго ли?

— А вона и ратуша наша виднеется! — махнул рукой мой случайный попутчик.

Я всмотрелась в затянутый сизой пеленой дождя горизонт и с досадой подумала, что ничего, кроме деревьев и неба, там нет, как не было с самого утра.

Но крестьянин повеселел, даже что-то принялся напевать себе под нос и прикрикнул на свою лошаденку, которая тоже была не в восторге от погоды и оттого еле плелась.

Уже четвертый день я странствовала и оттого пребывала в отвратительном настроении. Еще с той поры, когда моя семья тряслась в повозках через три королевства, я ненавидела дорогу. От разговоров про зов неведомых земель и новые горизонты меня попросту тошнило.