Элина в деревне оборотней

Поберегись пару дней, а то кожа облезать станет.

Деревенский день без интернета и незваных гостей тянулся и тянулся. Будто было в нём не двадцать четыре часа, а все сорок восемь или даже семьдесят два. Солнце стояло высоко, сделав тени короткими и заставив комаров попрятаться в укрытие, а Элька лениво и со вздохами обмакивала кисть в краску и водила ею по деревянной балке крыльца. Слой никак не хотел ложиться ровно, и старый бордово-коричневый цвет просвечивал под новым тёмно-бирюзовым. Эстетикой и сочетаемостью тут никто не заморачивался.

— Эдак ты до вечера одну подпорку красить будешь, — Алевтина Степановна подошла проверить качество работы. — Сначала по всему пройдись, а потом, когда высохнет, повторно. Сразу не получится. Да и не делают так.

— Ладно, — согласилась Элька, — говорю же, я никогда ничего не красила.

— Вот и поучишься.

Алевтина Степановна переоделась из домашней одежды в нормальную, современную — брюки и футболку со стразами, сменив платок на панаму коровьей расцветки.

Получилась такая пенсионерка-дачница на отдыхе, а не деревенская жительница с огородом и скотиной. Сумка-шоппер с подсолнухами Ван Гога добавляла нотку экзотики, прекрасно при этом вписываясь в сельский пейзаж. Элина и сама бы с такой походила, а Алевтине Степановне, наверное, сыновья подарили. Или их жёны. Или вообще внуки.

— Вы куда-то собрались? — Элька тоже была бы не прочь сменить обстановку и прогуляться, но ей не предложили.

— Сегодня автолавка приезжает, я пойду дойду, погляжу, чего привезли.

А ты тут будь, со двора не выходи, поняла?

— Поняла, — поморщилась она и вернулась к прерванному занятию. Крыльцо за это время в волка не превратилось и в лес не убежало. А жаль…

Работа в один слой пошла быстрее, и вскоре Элька уже выкрасила все балки, перила и ограждения до высоты вытянутой руки. И, можно сказать, втянулась, обнаружив в этом медитативном занятии творческую составляющую. Хотелось сделать всё красиво и правильно, чтобы обновлённое крыльцо радовало глаз и гордо красовалось бирюзой поверх забора.

Дальше ей требовалась подставка. Она прошлась по дому, заглянула в чулан, но не нашла ничего, похожего на лестницу или стремянку. Скорее всего, у Алевтины Степановны в хозяйстве было и то и другое, но хранилось оно где-то в другом месте.

Элька выбрала самый устойчивый и тяжёлый табурет, вытащила его на улицу и постелила сверху газету, чтобы не испачкать краской. Крыльцо бирюзовело на глазах.