Элина в деревне оборотней

И приспособила. Валенки подшивать.

Если бы Элине кто раньше сказал, что ей на жизненном пути придётся встретиться с войлоком, шилом и капроновой нитью, она бы не поверила. Да что там — пальцем бы у виска покрутила. Потому что в её светлой голове даже в температурном тумане не возникли бы фантазии на исконно славянскую тему. Такого, лубочного, содержания, где бы все летом в лаптях ходили и на дудках играли, а её звали бы не Элькой, а Заряной какой-нибудь. Или Василисой.

И вот она, эта Заряна-Василиса, в вышитом сарафане и заплетёнными в косу-до-задницы волосами, склонялась бы над столом, на котором разложены пара валенок, куски кожи для подмёток, самодельный нож и прочие приблуды.

Совсем как сейчас, когда ныли исколотые пальцы, а неровные стежки ложились один за другим, образуя кривенький, но прочный шов…

Интересно, чему её обучит Алевтина Степановна в следующий раз? Еду для поросёнка она готовить теперь умела, печь при большом желании тоже растопить смогла бы, даже морковную ботву от сорняков отличала без особого труда… А, пироги! Как она могла забыть про пироги! Налепит, можно не сомневаться.

Ещё немного, и бабулька-хозяйка превратит её в настоящую деревенскую жительницу…

Останется только овладеть навыками животноводства. Например, коз доить или кур ощипывать. Элька брезгливо поморщилась. Нет, лучше не надо. Она уж как-нибудь сама, привычным способом в магазине молоко купит. И куриные грудки с ножками. Приобщаться к самому процессу превращения животных в еду ей не хотелось. Совсем.

— Что задумалась? — наставница подошла, чтобы проконтролировать работу. — Смотри, подмётка в сторону уехала. Придётся переделывать.

Ну вот… Резать с таким трудом созданные швы рука не поднималась. Испорченный материал тоже было жалко.

— Ну, чего ты скисла? — Алевтина Степановна заметила её расстройство. — Не ошибается тот, кто ничего не делает. Для первого раза, да без привычки у тебя хорошо получается. Думается мне, шило для тебя великовато. Надо будет другое подобрать, поменьше.

Но это позже, после ужина. Сейчас пойдём скотину кормить, козу доить, а потом и сами за стол сядем. Готово всё.

В этот раз запах стойла показался ей менее противным. Можно сказать, сносным. Пока Элька выкладывала еду для поросёнка и смотрела сверху, как тряслись его уши во время еды, Алевтина Степановна обмыла козе вымя и подозвала её ближе.

— Вплотную только не подходи, а то испугается и начнёт шарахаться. Видишь? Два соска, две руки — берёшь и сжимаешь пальцы.