Кровь – не вода

Хочу вам помочь, да и род Блэк мне не чужой.

— Я подумаю, Билл, — сказала Хэспер и, поняв, что Чарли тоже хочет пойти, добавила для него: — Благодарю за предложение помощи, но потом об этом поговорим. В любом случае, вначале будет разведка, а только лишь потом в саму пещеру пойдем. Возможно, без Кричера внутрь будет трудно попасть… — резко оборвав рассуждения, Хэспер с укором взглянула на подругу. — Умеешь же ты увести любой разговор в сторону. Я так никогда не отвечу на заданные Биллом вопросы о дневнике и душе Тома.

— Прошу прощения. Что-то я увлеклась… Так что там с душой и дневником? Я догадываюсь, но тоже хочу узнать подробности.

— Если кратко… Жил-был в маггловском приюте маленький мальчик по имени Том Марволо Риддл, талантливый от рождения. Он не знал, что он волшебник, но сам развивал свои магические способности. С рождения владел парселтангом, а уже к одиннадцати годам умел влиять на разум животных и людей, выживал в этом жестоком мире как мог, гордился своими достижениями и мечтал о прекрасном будущем.

Но однажды к нему явился Альбус Дамблдор, сказал «Ты волшебник, Том!», а потом убедительно показал, что все достижения мальчика ничто, отругал и сжег все сокровища Тома.

— Сразу попытался задавить Тома авторитетом? Позавидовал малышу с сильными врожденными способностями? — поинтересовалась Эстель.

— Возможно, но не факт. В общем, после этого решил Том стать ещё сильнее и опытнее и затаил злобу на очередного жестокого взрослого, от которых он ничего хорошего не видел за все годы жизни.

Так он считал. Но в Хогвартсе Тома заметил Армандо, показал хорошее отношение, восхитился его умениями и достижениями, а вскорости предложил лично учить Риддла магии разума и не только ей. Том проникся и, конечно же, согласился, а то, что это ученичество было засекречено, его ещё больше вдохновило.

— Получается, что Диппет воспитал и контролировал Сами-знаете-кого? — уточнил Билл.

— Нет, не совсем так. Мальчик был неглупый, к старшим курсам стал понимать, что клятвы и обеты, данные учителю, навсегда сделают его послушным исполнителем.

Это его тяготило. В сознание Тома, я так поняла, Армандо особо не лез — рискованно напрямую влиять на врожденного легилимента и окклюмента такой силы. К тому же Том если и не боготворил, то уважал своего мастера, хотел быть таким же сильным, знающим, влиятельным, мечтал преподавать, вести научные исследования. Армандо был для него учителем с большой буквы. По крайней мере, так следует из воспоминаний шестнадцатилетнего Риддла.