Мурр. Книга 2

Не одна пошла, разумеется. Меня сопровождала Альфа. И дорогу показывала, и охраняла. И, разумеется, следила, чтобы я чего лишнего – ни-ни! Кто бы сомневался?

Однако, свою задачу-минимум я выполнила. Во-первых, разведала неизвестное мне раньше крыло кащеева дворца. Во-вторых, запомнила возможный путь бегства. Между прочим, вроде бы совсем «случайно», выяснилось, что три стены конюшни выходят во внутренний двор кащеева замка, а четвёртая, вот эта, примыкает прямо к стене этого самого двора, и если выломать там доски, то окажешься уже вне замка, на улице.

Поэтому в зал я вошла умиротворённой, тихо надеясь, что несколько оттоптанных башмаков моих будущих кавалеров, окончательно примирят меня с жизнью. Шла и милостиво кивала склонённым лысинам.

- А-а-ах!!! – прошелестело по залу, когда мы с Кащеем прошли вдоль всего строя, и согнутые спины разогнулись. И это вовсе не вздох восхищения моим нарядом. Хотя наряд, прямо скажем, умопомрачительной красоты.

А я говорила! Я предупреждала!

Одеть меня оказалось легко. И потребовалось всего полтора десятка портних. Роскошное белое платье на лёгких бретельках, с достаточно целомудренным декольте, оказалось настолько унизанным бриллиантами, что казалось радужным. Даже, не столько само платье, сколько воздух вокруг него, просто был пронизан разноцветными искрами от безумного количества драгоценностей. Плюс широкий пояс, подчёркивающий талию. Вот я и одета.

На ногах у меня оказались белые туфельки, тоже сверкающие, словно ювелирная витрина.

И с макияжем было всё просто. Некая фея Кларисса, которой доверили работать с моим лицом, категорично заявила, что портить такую природную красоту – грех, и наносила на меня всякие кремы-румяна-белила-помаду-тушь и прочую косметику не более получаса. Ну, от силы три четверти часа. И, когда я взглянула в зеркало, я с радостью убедилась, что я – это я. Только, какая-то цветущая, что ли? Или возбуждённая.

А вот волосы … Через час бесплодных терзаний Кларисса нервно предложила спрятать мои волосы под прозрачной сеткой, потому что «они меня не слушаются!». Я отказалась. После того, как у третьей расчёски сломались зубья, Кларисса сжала губы и подняла руки в специфическом жесте. Я не успела её предупредить, что мои волосы не выносят колдовства.