У каждого Тёмного Лорда...

— Мне, между прочим, тоже интересно, поэтому я прямо спрашиваю: что тут у вас происходит? — подает голос Невилл, не отходя, впрочем, от подоконника.

— У нас тут Гарри ходил советоваться с профессором Дамблдором, а теперь не хочет рассказывать, что он ему сказал.

Во дают, а.

— Я просто слова вставить не могу, поэтому и не рассказываю. Если вкратце, то он считает, что у нас в нынешней ситуации есть шанс отбиться через суд и заодно инициировать отставку Министра Магии. Поэтому я сейчас пойду общаться с Кингсли Шеклботом, кто-нибудь пусть разберет записки из министерства на предмет того, есть ли среди авторов члены Визенгамота — наверняка же нас полным составом судить будут.

И пусть все принесут мне списки, в чем их обвиняют, — я помолчу, перевожу дыхание и вдруг вспоминаю. — А, и если кто-нибудь в курсе, напишите мне полный список моих преступлений, а то я уже половину забыл. И дайте мне все это прочитать перед тем, как зелье под нос совать!

Я строго смотрю на Гермиону, она так же строго смотрит на меня — поняла, мол, уже, мог бы и не объяснять.

— Свои преступления я сейчас набросаю, у меня всего один пункт, кража меча Гриффиндора, — говорит Невилл. — Но если вы думаете, что я что-нибудь понял, то вы сильно ошибаетесь.

40 ...должны быть невыполнимые задачи

Массивный рабочий стол с кучей папок, равномерно разбросанных по столешнице, кажется немного неуместным посреди пустыни, но это ничего, потому что за столом сидит Кингсли Шеклбот и ржет так, что уши закладывает.

— Вот уж не думал, что после смерти буду работать юридическим консультантом.

Ну, вы, ребята, даете, порадовали старика!

Старик из него примерно такой же, как из меня, но я не спорю, я все еще в обалдении рассматриваю окружающий нас мир.

— Так, давай сюда свои бумажки, посмотрим, что у них на вас есть. И что у вас есть на них.

На этот раз я прочитал все, что мне принесли, перед тем, как отправиться сюда, и как ни странно, это сработало. Поэтому я послушно протягиваю Кингсли кипу исписанных разными почерками бумажек, и несколько минут он сосредоточенно их изучает.

Я тем временем отстраненно удивляюсь, почему мне совсем не жарко, ведь по идее, здесь должно быть чуть ли не пекло, и отмахиваюсь от летающих вокруг светлых хлопьев. Я принимаю их за снег, но когда на моей ладони остается очередной грязный след, вдруг понимаю: это пепел.

Кингсли с размаху хлопает бумагами по столу, пепел разлетается в разные стороны.

— Ну, должен сказать, все небезнадежно.