Прошка Лебеда и жезл некроманта

— Именем царя-батюшки и брата-воеводы седлай коней!

— Случилось че? — поинтересовался Евкарпий, который, как видно, уже давно не спал. Он вышел из стойла одной из лошадок. В руках было пустое ведро.

— В поход идем. Большой. Пол дружины на войну, половина в гарнизоне остается. Так что всю живность готовь. И не посрамись. Воевода с нами отправляется! — добавил воин, сделав акцент на последней фразе. Так, как будто прежде воевода с ними никогда и никуда не ходил. И то, что идет сейчас — является большим событием.

— Понято! — кивнул Евкарпий.

— Скоро выдвигаетесь?

— После завтрака… Так что не затягивай. Воевода ждать не любит.

С этими словами дружинник удалился. Евкарпий с пару секунд постоял на одном месте, как вкопанный, а потом бросил ведро и забегал по конюшне чем-то звеня и побрякивая. Через минуту с кипой стальных пластин и ремней в руках он подскочил к Прошке.

— Помогай! — крикнул конюх, вываливая свою ношу на руки новоиспеченному напарнику и снова убежал.

— Я это… — попытался напомнить некромант.

— С лошадьми то не дружу. Не знаю, как с ними и чего…

— Выбора нет! — проорал пробежавший мимо с выпученными глазами Евкарпий. — Делай, как я. А то не успеем… В жаб превратят!!!

— Да ну! — махнул рукой Прошка.

— Вот тебе и да ну! — огрызнулся конюх. — Ты думаешь куда мой прежний напарник делся? Вот также, как ты работать не хотел. Теперь квакает…

Прошке после этих слов вдруг ужасно захотелось работать. Он подбежал к Евкарпию, который уже начал обряжать первого скакуна. Стал наблюдать, запоминать.

Через минуту, рванул к соседней лошадке. Попробовал повторить. Вроде вышло. Пятнистая, которая вполне могла оказаться и Яшкиной Чернавкой, даже ни разу не попыталась его лягнуть.

Воодушевленный успехом, Прошка ринулся к следующей лошадке. Когда неодетыми оставались Буцефал, да еще один крупный и норовистый конь, с улицы послышались позвякивания доспехов дружинников и забористый хохот.

— Быстрее! — завопил Евкарпий. — Ты давай того, а я этого. Воеводиного снаряжу…

Прошка посмотрел на Буцефала.

Встретился с животным взглядом. И тот, он готов был поклясться, отрицательно покачал головой. «Не подходи, мол, насмерть залегаю». Давняя дружба между человеком и боевым конем принимала в настоящим момент крайнюю форму. Прошка подбежал к напарнику.

— Давай я воеводиного снаряжу? Тот меня ненавидит.

— Вот, еще глупости! — заметил Евкарпий, но спорить не стал. Только предупредил. — Смотри. Это конь воеводы! Чуть что не так, сам ответишь.