Святоша. Путь защитника

Я же отстраненно заметил, что татуировка на его шее совсем свежая. Да, не повезло тебе парень, а мне наоборот, повезло. Будь передо мной кто-то другой, так просто уже не получилось бы.

До Змеелова доходило медленно, но доходило. Смог выстроить логическую цепочку. Но попытался отстоять призрачную независимость. Грозно сложил руки на груди и спросил:

— Только то, что касается княжича? И тебя лично?

— Можешь мне хоть всю подноготную рассказывать, Захар. Но меня волнуют только мои дела, и дела обители. Я всего лишь хочу обезопасить своих людей, понимаешь?

Я бы всех клановцев отловил и вырезал бы.

Судя по тем крохам, что я о них уже узнал, такое надо вычищать. Но не в моем текущем положении. Одной косой против них не попрешь. Вот стану великим магистром и выжгу это гнездо... Так, меня понесло уже.

— Я обеспечу тебе алиби, к которому никто не прикопается, — убаюкивал я его спокойным тоном. — Ты вернешься к своим и продолжить жить так же, как раньше. Только за языком придется следить внимательнее. Ну и вообще внимательнее стать.

Тебе же на пользу пойдет.

Юный Змеелов слушал меня и верил. Точнее, ему безумно хотелось верить, что это правда и всё станет как прежде, а случившееся можно будет забыть, как страшный сон. У меня на него были другие планы. Но об этом парню прямо сейчас точно не следовало знать.

Он согласился. Держался из последних сил, храбрился и делал вид, что это он со мной договорился. Я уже не переубеждал. Только попросил перевести Захара в более приемлемые условия.

И отправился на битву с самым страшным демоном.

Боссом.

Вот это уже было жестко. Мы чуть не подрались, мне пришлось подправить физиономию одному из самых ретивых охранников, потом нам всем пришлось выпить бутылку успокоительного.

Артур торговался, угрожал, подкупал и опять угрожал. Его запас эвфемизмов, метафор и намеков был неисчерпаем. Я чуть не согласился выйти на арену прямо сейчас, так мне хотелось кого-нибудь отмудохать, лишь бы не продолжать нашу беседу.

Просил я немало, выискивая всевозможные лазейки и недоговоренности.

Но и король получал такой куш, что я мог не стесняться в выражениях.

— Илья, будь у меня дочь, отдал бы замуж, не раздумывая, — пытался сделать комплимент монарх и тут же заводился, возмущаясь: — Ты и зимой снег продашь! Ты хочешь меня разорить! А то и свергнуть!

— Ваше величество, я не посягаю ни на вашу дочь, ни на трон, ни на любые атмосферные явления, которыми вы единолично владеете. Я всего лишь прошу разумных условий.