Украсть Принцессу

Чему очень рад и счастливо перебегает с плеча на плечо, то и дело тычась носом в ухо.

Новая обувь слегка жмёт мизинец на левой ноге. Минкс шагает бодро к главным воротам, поправляя сползающую с плеча котомку. Внутри бряцает набор инструментов, а под ними притаился мешочек зерна для друга и вяленое мясо. На поясе уместилась внушительная фляга.

По-хорошему Минкс должен был отправиться в путь утром. Но спозаранку начинают только герои, а он вор и ему пологается начинать всё глубокой ночью! Ведь ночь — лучшее время для воришек и тёмных дел.

Новый плащ тяжёл и пошит на взрослого мужчину немалого роста. При желании Щепка может закутаться в него, как в кокон.

Когда солнце окончательно скрылось за деревьями, воришка вошёл в лес. Двинулся беспечно, так как от природы неспособен произвести звука при ходьбе. В груди разгорается нетерпение обокрасть дракона. Хм... а может быть, если... когда он обчистит ящера, проклятье спадёт? Ведь большей кражи попросту не совершить! Зачем оставаться вором, когда не осталось достойных целей?

Ободрённый этой мыслью, Минкс начал насвистывать под нос.

Не особо умело, но ночные птицы слетелись послушать и посмотреть на ловкача, что так их копирует.

Когда луна заняла положенное место на небосводе, Щепка заметил огонь меж деревьев. Осторожно приблизился и затаился в неверной тени. На крохотной полянке у костерка сидит юноша в потешной широкополой шляпе. В ногах лежит посох из двух переплетённых прутьев. Путник уткнулся носом в книгу, и по щекам сбегают кипящие слёзы.

Капают на бумагу, парнишка торопливо вытирает их.

Заинтригованный Минкс подкрался со спины. Потянулся за посохом, но в последний момент отдёрнул руку. Посох для мага — очень важная вещь, без него они и помереть могут... Жажда воровства вцепилась в жилы под коленом, потянула. Щепка едва сдержал страдальческий стон и откашлялся.

Молодой маг подскочил на месте, выронил книгу и развернулся, почти огрев воришку посохом.

— Ты ещё кто? — Взревел он, торопливо утирая слёзы рукавом.

— Минкс, — ответил вор, протягивая руку, — но чаще меня зовут Щепка.

А ты кто?

— Рарирс, — пробормотал маг, сглотнул и опустил взгляд, — но чаще меня зовут Никто. Приятно познакомиться.

Рукопожатие у него оказалось мягкое, почти нежное. Совсем не мужское, с их извечной привычкой настоящих мужчин ломать друг другу кисти в хватке.

— Так ты маг? — Спросил Щепка, садясь рядом и невольно высматривая кошель или просто монетку в карманах.

— Ну, почти. — Вздохнул Рарирс, дёрнул носом.