Первый практикум. Напиток бессмертия.

– А посмотреть можно? – спросил Андрей.

– Куда?

– Ну, на пуруджу эту, – сказал Андрей, совершив неопределённый пасс руками.

– Прошу прощения, чужеземец, но нет, – покачал головой стражник. – В храм иноверца не допустят.

– Ну и ладно, – не слишком уверенно проговорил Дима. – Тогда пройдёмся по городу. Авось найдём способ пробраться к мудрецу!

[1]Боевое искусство – вымышленное. Настоящее название боевого искусства Индии – каларипайятту. Оно зародилось на юге субконтинента по разным оценкам 1300-2500 лет назад и является самым древним известным нам боевым искусством в мире.

Но поскольку наши герои загремели в ещё более древние времена, то этого слова они, наверное, услышать не могли. Слово из языка малаялам, что распространён на юге Индии.

[2]Такшашила, или Таксила, столица древнего индийского народа гандхаров. В наше время находится на территории Пакистана.

[3]Одна из книг Вед, священных книг индуизма, а именно – Атхарваведы. Один из первых медицинских трактатов в стории.

[4]Неприкасаемые – это люди, не принадлежащие ни к какой варне. Сейчас это слово считается оскорбительным, и их следует называть хариджанами (божьими людьми) или далитами (угнетёнными). Обычно они занимаются самой грязной и ритуально нечистой работой. Например, стиркой или изготовлением ремней и вёдер из кожи священных коров. Считается, что даже прикосновение далита оскверняет того, кто принадлежит к какой-то варне.

[5]Ганеша – бог с головой слона, сын Шивы.

Бог мудрости и благополучия. В числе прочего считается устранителем препятствий.

[6]Пища, приготовленная специально для подношения богу.

Неприятности

Замученные ребята во главе с учителем подходили к огромным воротам, в которые вливалась толпа, шедшая по дороге. Как только они, озираясь по сторонам в поисках однокашников, вошли в арку прохода в стене, им навстречу выступил отряд воинов. Во главе отряда выступал высокий мускулистый смуглый мужчина с пронзительными чёрными глазами.

У него были такие густые подкрученные вверх усы, что, случись ему пройтись по Петербургу девятнадцатого века, целый эскадрон гусар помер бы от зависти оптом вместе с лошадьми.

Воздух вокруг отряда, казалось, гудел от мощи и совершенно ощутимой угрозы. Воины не направляли на путников свои копья, но они кожей чувствовали, что шутить с вооруженными людьми не стоит. И что их тут ждали. И что им не рады.