Первый практикум. Напиток бессмертия.

Через пару часов ребята шли в обратном направлении с туго набитыми узлами, половину содержимого им вручили бесплатно в благодарность за благословение Ханумана.

– А мне даже обидно, – сказала Ольга. – Столько пихают ряженым за благословения, а настоящие-то они только у нас.

– Кто тебе сказал? – удивился Хануман. – Это получатель меняется после благословения, не податель. Не всё ли равно, кто это его произносит? А благодарность – наоборот, скорее про дающего, а не про получающего.

– Сложно вам тут живётся, товарищ Хануман, – улыбнулся Агеев.

Ребята вернулись к плоту, чтобы подвести его поближе к ашраму Бхарадваджи и, в случае чего, подарить. Школьники сложили добычу в шалаше, пока Хануман отвязывал плот от берега. Парни взялись за шесты и начали уверенно отчаливать от берега.

Внезапно, не сказав ни слова, Дима бросил шест, с силой разбежался и сиганул в воду.

– Вельский! – заорал вслед Виктор.

Но через секунду и он понял, что сорвало Диму с места. Совсем недалеко от берега, у большого камня, метрах в двадцати от плота над водой мелькнули тонкие ручки и пропали.

Над поверхностью высунулось личико мальчика с широко открытым ртом, он с хрипом втянул воздух пополам с водой. Глаза его были направлены в небо, казалось, он видит уже не этот мир.

– Правь за ним, – панически взвизгнув, крикнул Виктор. – Все в шалаш!

Саша и Андрей сориентировались быстро и налегли на шесты, но развернуть разогнавшийся плот было не так просто. Ребята сгрудились у входа в шалаш и с любопытством высунулись из входа.

Вельский молотил воду, быстро приближаясь к тонущему.

– Давай, давай, – тихо шептал Виктор.

– Нет, нет! – вдруг закричал Ян. – Хватай сзади!

Но было поздно. Тонущий мальчик вцепился в Вельского мёртвой хваткой. Дима заработал ногами, пытаясь сбросить мальчика с себя, вода вокруг них вскипела брызгами. Держаться на воде стало гораздо труднее

– Ныряй! Ныряй! – орал Ян, прыгая на краю плота. – Он отпустит тебя! Ныряй!

Наконец, Дима услышал его и нырнул.

Через секунду маленькие ручки снова показались над водой. Вельский, очевидно, осознал свою ошибку, вынырнул у тонущего за спиной и, подхватив его за подбородок и прижав голову к себе, поплыл к быстро приближающемуся плоту. На плот их вздёрнули быстро в шесть рук. Ребёнок уже не двигался, он был очень худ и мал, лет пять на вид. Лицо его посинело, на губах проступила пена.

– Пропустите! – кричал Купала, распихивая рослых старшеклассников.