Первый практикум. Напиток бессмертия.

Пробившись к мальчику, Ян быстро встал на одно колено, поднял худенького ребёнка и перекинул через колено лицом вниз. Изо рта утопленника хлынула мутная вода. Ян навалился на спину мальчика, выдавливая воду. Вскоре поток прекратился, и Ян перевернул ребёнка на спину. Зрачки его были так расширены, что глаза, устремлённые в солнечное небо, казались чёрными. Ян приложил ухо к груди мальчика и застыл на секунду. Затем сдёрнул с себя рубашку, скрутил в комок и, запрокинув мальчику голову, подложил комок под шею. Ян закрыл лежащему рот и крепко прикрыл ладошкой губы, после чего накрыл губами нос ребёнка и выдохнул.

Грудь мальчика поднялась и снова безжизненно опала. Ян повторил. И ещё, и ещё раз.

– А сердце качать? – спросил Саша.

– И так бьётся, – просипел Ян между выдохами и снова склонился к мальчику.

– Давай помогу, – подскочил Виктор и подменил запыхавшегося Яна.

– Осторожнее, не переборщите.

Виктор продолжил вгонять воздух в лёгкие мальчика, с каждым выдохом теряя крупицу надежды. Лицо ребёнка стремительно бледнело, он ни на что не реагировал.

Но вдруг, когда Виктор уже готов был сдаться, мальчик дёрнулся, заскрёб руками по плоту и разразился надсадным кашлем. Богданов повернул его на бок и стал ждать, пока ребёнок прокашляется.

– И ведь ни звука не издал, – проговорил Руслан.

– Люди обычно так и тонут. Те, кто может кричать, ещё не все силы потеряли. – мрачно ответил Виктор. – Он, наверное, с камня прыгнул. В такую жару нельзя. От резкого перепада температуры могли судороги случиться.

Надо сначала окунуться, остыть, а потом уже резвиться в воде. Или просто ударился обо что-то. В мутную воду прыгать вообще опасно, даже там, где спокойно прыгал в прошлом году.

– Там водоросли внизу, – пробормотал Дима. – Мог запутаться. Я на пузе плыл, чтобы не задеть. Пока нырял, чуть не встрял. Вообще бы купаться сюда не полез.

– Виктор Петрович, там по берегу какая-то женщина носится. Мать, наверное, – заметил Берг.

Действительно, по широкой каменной лестнице бегала женщина, дёргая прохожих за руки.

Люди оглядывались и разводили руками. Кривов и Сорокин налегли на шесты, подгоняя плот к берегу.

– Очнулась, блин! – зло сказал Виктор.

– Зачем Вы так, Виктор Петрович? – осторожно спросила Ольга.

– А таких малышей без присмотра оставлять у воды нельзя, – рыкнул Виктор. – Ничто не может быть дороже детской жизни.

Мальчик перестал кашлять и хрипло задышал, диковато оглядываясь по сторонам. Плот быстро приближался к лестнице.