Трубадур: Начинающий артефактор.

Что есть дом? Стены? Крыша над головой? Скорее всего, я лишь изобрету велосипед, сказав, что дом – это место, где тебя ждут. Многие сотни настоящих мыслителей говорили, учили потомков, что главное в этом мире найти близкого человека, который будет ждать. Которому ты будешь не безразличен. Который будет готов выслушать тебя. В том мире, честно, таких людей у меня не было. Ни родителей, ни друзей. Они не хотели слушать. Здесь же… Да… Здесь есть люди, которым я буду доверять, и которым будет не стыдно, не страшно и легко сказать три слова, которые так обесценились в моем мире.

Слово вообще обесценилось, особенно среди молодежи. И это страшно. Ладно, спать пора. А то че-то совсем меня не в ту сторону потянуло. Автор, завязывай! Это легкое чтиво, и никто твои «умные» мысли читать не будет!

«Завались, дай выговорится!»

Да все, понял я, че ты?

***

– Забавный он, – отметил Лактор, едва Лукина вернулась за стол.

– Да, забавный, – задумчиво протянула она.

– Что такое? – Лактор и интересом посмотрел на нахмурившуюся женщину.

– Как ты думаешь, какой он был в своем мире? – спросила она неожиданно, подняв взгляд.

– Откуда мне знать? – удивился мужчина.

– Ну ты же у нас великий эмпат, – насмешливо посмотрела на него Лукина.

– Кстати, – вдруг резко стал серьезным Лактор, – на нем были какие-нибудь артефакты, блокирующие эмптаию?

– Нет, – нахмурилась женщина. – Эмпатия не действовала, да?

– Ты что-то знаешь? – наклонился вперед мужчина, пронизывающе посмотрев на сестру.

– Догадываюсь, – Лукина посмотрела на Лактора предостерегающе, – после Коллегии мы все узнаем.

А пока давай просто наслаждаться ужином.

…Ло сидела как на иголках, никак не находя момента, чтобы выйти из-за стола избежав наказания. У Вито это получилось неожиданно органично и без негатива. Хотя он просто встал и ушел. Но он иностранец, ему многое прощается как человеку, не знающему законов, и он, понимая это, активно пользуется своим положением.

Но так хотелось увидеть его напоследок, попрощаться.

Хотя, Ло не была уверена, что удержится от слез. На этой мысли она застыла. Ненадолго, на пару секунд. Поэтому никто не обратил на это внимание.

Почему она не удержится от слез? Они знакомы без году неделя, почти не общались, но она уже испытывает к нему неподдельную симпатию, словно они знакомы несколько лет. Ни к одному из знакомых мужчин, пожалуй, кроме отца, они не испытывает таких чувств. Неужто, она…

– Ло, – вырвал ее из размышлений голос Лукины.